— Черт побери! — громко сказала она и бросилась наверх к аптечке.
Когда Сюзанна через несколько минут спустилась вниз, держа в руке спирт для растирания, коробку с перевязочными средствами и вышитый кружевной белый носовой платок, она обнаружила, что Джеб не спит и смотрит на нее.
— Прошу прощения, — сказал он. — Я немного вздремнул. — Джеб посмотрел на бутылку со спиртом. — Что ты собираешься с этим делать?
— Продезинфицирую твою рану.
— Ни в коем случае! Моя мама и близко не подходила ко мне с этой дрянью. Она же ужасно жжется.
— Или это, или перекись водорода — собственность Лесли.
— Кто такая Лесли?
— Моя мать. Временами она живет здесь, но сейчас уехала, — сама не зная почему, сообщила Сюзанна о том, что одна в доме. — Она использует перекись для того, чтобы промывать ссадины, которые получает, работая в моем саду без перчаток. Разве так поступают нормальные люди?
— А меня ты относишь к той же категории?
— Пожалуй. — Она не смогла удержаться от улыбки.
— Даже не подходи ко мне с этой перекисью. Это еще одно средство, которое не признавала моя мама. Эти ужасные пузырьки, которые возникают на коже, просто…
— Могу себе представить. — Она поставила спирт на край стола, открыла бутылку и смочила носовой платок.
— Деньги для тебя мало что значат, да? — кивнув на обшитый кружевами кусок материи, спросил Джеб.
— Не много.
— Я не хочу, чтобы ты пачкала его моей кровью.
Сюзанна протянула руку, но Джеб успел ее перехватить. Даже его пальцы были горячими. Взгляд Джеба сначала показался ей сексуальным, но затем Сюзанна поняла, что у него просто все расплывается перед глазами. Подобный взгляд никак нельзя было назвать ленивым или обольстительным; Джеб мог в любую минуту вновь потерять сознание.
— Не будь ребенком. Откинь голову назад. Будет жечь только долю секунды.
— Жечь? Я не хочу, чтобы меня что-то жгло, кроме рок-группы[8].
— Ну Джеб! — сказала она. — Коуди!
— Вот черт!
Тем не менее он отпустил ее и дал обработать синяк под глазом. Кожа была разодрана, но не настолько, чтобы требовалось накладывать швы. Слышалось свистящее дыхание Джеба.
— Твой глаз — это одно. Есть еще нос.
— Он не сломан.
— И грудь…
— Тебе нравится моя грудь? — Не открывая глаз, он улыбнулся. — Неплохо, мисс Сюзанна. Список растет. Скоро я приду к выводу, что нравлюсь тебе целиком.
— Ты мне никогда не понравишься. — Она задела кусок запекшейся крови под носом, и Джеб поморщился. — Мы с тобой находимся на разных полюсах.
Он засмеялся:
— Я уже чувствую себя лучше.
Сюзанна перевернула платок чистой стороной вверх.
— Вот и хорошо. Как только я закончу, твой шофер поможет тебе спуститься по ступенькам и сесть в машину.
— «Небеса не знают такого гнева, — тихо сказал он, — а преисподняя такой ярости…»
— Какими пылает оскорбленная женщина? — продолжила Сюзанна. — Шекспир?
— Уильям Конгрив.
— И что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду Нью-Йорк. — Он вздрогнул, когда она начала обрабатывать запекшуюся кровь. — Ой! Постарайся оставить мне хоть немного кожи, ладно? Только потому, что ты неправильно поняла мои слова, когда я просил тебя уйти, чтобы избежать скандала с прессой…
— Я ушла потому, что собиралась уйти, а не потому, что ты мне это сказал.
— Господи, да ты неисправима. Если бы голова у меня так не кружилась, я бы отстегал тебя по заднице розгами, как это делал в детстве с нами отец… когда был дома. — Все еще не открывая глаз, он слабо улыбнулся. — А потом послал бы тебя в свою комнату, чтобы ты немного подумала и пожалела о том, что прислала обратно те билеты. — Когда она снова перевернула платок, Джеб открыл глаза. На этот раз его взгляд, ленивый и обольстительный, был прикован к ее губам. — Или поучил бы тебя кое-чему.
Опустив окровавленный платок, она прижала руку к левой стороне груди:
— Не думай, что ты можешь свободно приходить сюда и отрабатывать на мне свое фальшивое обаяние, Джеб Стюарт Коуди. Или рассчитывать на жалость из-за того, что какой-то, безусловно интеллигентный, человек решил поучить тебя хорошим манерам…
— Побойся Бога!
— Это ты мне говоришь?
Его взгляд потемнел.
— Я раненый и больной, и я не заслужил того, чтобы мне поломали концерт и при этом пострадали другие люди только из-за того, только из-за того… — Он осекся, как будто не мог вспомнить, о чем говорил.