— Я подумаю об этом, — встав, сказала Сюзанна. И отправилась к микрофону. Думая о постоянных приглашениях Майкла и его усиливающейся ревности, о Джебе, лежащем в постели в ее доме. О Нью-Йорке.
К тому времени, когда Сюзанна закончила свою речь, с трудом вспоминая-то, что собиралась сказать, ей стало совсем плохо. «И неудивительно», — подумала она.
Добравшись до дома, Сюзанна объявила Майклу, что отправляется спать.
— Мне очень жаль. Правда. — Она зевнула ему прямо в лицо, чего никогда и ни с кем не позволяла себе, и пошла к выходу. — Как видишь, мне нужно выспаться. И с желудком у меня по-прежнему не все в порядке. Сегодняшний йоркширский пудинг не пошел мне на пользу. Я собираюсь принять какой-нибудь антацид[11] и завалиться спать.
— Одна? — Майкл взялся за дверную ручку.
— Не оскорбляй меня, Майкл! Кроме того, мы здесь не одни.
Недовольно сжав губы, он не стал целовать её на прощание.
Дверь за Майклом захлопнулась. Чтобы не шуметь, Сюзанна сняла свои вечерние туфли и, приподнимая подол юбки, с туфлями в руке, на цыпочках поднялась наверх.
Дом был погружен в темноту, горела только бельгийская люстра в коридоре. Со второго этажа не доносилось ни звука. Дойдя до лестничной площадки, Сюзанна оставила туфли на ступеньке и босиком пошла по коридору к комнате, отведенной Джону Юстасу. Там никого не было. Постель осталась застеленной, лишь с одного угла одеяло было отогнуто, а подушки примяты. Рядом на столике лежала нетронутая плитка шоколада «Годива». Графин с абрикосовым ликером также был полон.
Сюзанна обнаружила Джона Юстаса в комнате Джеба спящим в кресле. Чувствуя себя шпионкой, Сюзанна остановилась возле кровати и долго смотрела на мерно вздымающуюся обнаженную грудь Джеба, на его дрожащие ресницы. Может быть, он ей и не подходит, но такого прекрасного мужчины Сюзанна в своей жизни еще не встречала. И он ей нравится в большей степени, чем она готова признать. В гораздо большей. Сюзанна уже почти забыла о рассказах Клэри. Насмотревшись вдоволь, она наконец повернулась и с бьющимся сердцем собралась уходить.
Горячая рука схватила ее за запястье, и в ушах зазвучал ленивый шепот.
— Хорошо повеселилась, милочка?
Сюзанна вздрогнула и взглянула на Джона Юстаса.
— Да. И не зови меня милочкой.
— Лучше, чем прошлой ночью? — чуточку насмешливо улыбнулся Джеб.
— Да, — пробормотала она.
Лицо Джона Юстаса оставалось бесстрастным, и Сюзанна, подчиняясь Джебу, сделала шаг по направлению к постели.
— Ты врешь, — сказал Джеб.
— Я тебе не групи[12]. И не Бриз Мейнард.
— Сядь сюда.
— Коуди… — Но Сюзанна уже лишилась воли, и голос ее звучал совсем слабо.
— Ближе, черт побери! — Джеб снова потянул ее к себе.
Сюзанна наклонилась, и их губы встретились. Губы Джеба были горячими, очень горячими, и не только из-за температуры. Джеб пригнул ее еще ниже, и рот Сюзанны открылся ему навстречу, пробуя сладость его языка, вдыхая аромат вишен… и алкоголя.
— Джон Юстас поил меня сиропом от кашля с добавлением бренди.
— М-м-м, — пробормотала Сюзанна. Джеб повернулся, меняя положение, и притянул ее еще ближе к себе. Теперь она уже лежала у него на груди в волнах синего бархата и не могла сказать, где кончаются губы Джеба и начинаются ее собственные.
— Вам так нравится, мисс Сюзанна?
— М-м-м, — застонала только в ответ Сюзанна, когда Джеб сквозь одежду нащупал ее грудь.
— Я подумал, что вам нужно кое о чем напомнить. Просто на тот случай, если вы забыли про Нью-Йорк.
Он мягко отстранил ее, и Сюзанна тут же посмотрела на Джона Юстаса, который, казалось, все так же безмятежно спал в своем кресле, свесив руки и склонив голову набок.
— Если забыли обо мне, — прошептал Джеб. — Приятных снов, милочка.
В ближайшие три дня Сюзанне не довелось видеть снов, да и вообще удалось очень мало поспать. Ночью они с Джоном Юстасом по очереди дежурили у постели Джеба, пытаясь сбить у него температуру, и так же по очереди спали. На четвертое утро Джон Юстас заменил антибиотик на более сильнодействующий, и самочувствие Джеба стало как будто улучшаться. Кашель, однако, продолжался и даже усилился. И Джон Юстас с Сюзанной по-прежнему дежурили у постели Джеба, едва успевая переброситься несколькими словами при передаче дежурства.
Когда наступило утро, Джон Юстас тихонько похлопал по плечу сидевшую у постели Джеба Сюзанну.
— Как он?