Выбрать главу

Всё это — обусловленность управления объективной ритмикой, характерной для управляемых процессов, необходимость персонально определённой единоличной ответственности в структуре должностного подчинения с определёнными полномочиями должностей — представляет собой то, что отличает государственность от нескончаемого митинга или «тусовки» политиканов. Поэтому если и есть потребность говорить о необходимости разграничения государственности и чего-либо в обществе, то государственность должна быть отделена от политиканских «тусовок», в которых участники могут трепаться неограниченно долго, при этом не приходя ни к каким определённым решениям, не возлагая и не принимая на себя никакой ответственности ни за выработку жизненно состоятельных решений в определённые ограниченные сроки, ни за их осуществление также в определённые ограниченные сроки. Это вытеснение «тусовки» за границы структур государственности — жизненная необходимость, поскольку если государственность превращается в тусовку, тогда — в зависимости от сопутствующих обстоятельств — неизбежно приходит либо свой «Пиночет», либо чужой «Троцкий» или «Чингизхан», что в любом случае прекращает деятельность выродившейся в «тусовку» государственности и может сопровождаться большими бедами для общества, своевременно не изменившего характера своей государственности.

Второе обстоятельство произтекает из того, что управление всегда носит концептуально определённый характер в смысле определённости целей и в смысле определённости средств их осуществления. Разные концепции могут включать в себя взаимно изключающие цели и взаимно изключающие средства их осуществления. Участники политиканских тусовок вправе этого не знать или не придавать этому значения. Однако вне зависимости от того, оглашена концепция государственного управления в качестве «национальной идеи» или «идеи цивилизационного строительства», либо она остаётся в умолчаниях, но концептуальная определённость управления обязывает к подбору штата государственных чиновников, которые обладают нравственно-этическими качествами, знаниями и навыками, на основе которых они могут совместно работать в русле только одной концепции организации жизни общества в преемственности поколений. Ещё раз подчеркнём, что при этом не имеет значения оглашена концепция в текстах социологических теорий явно, либо она выражается в неявном виде в культуре общества в целом и потому определённые действия «само собой»разумеются частью общества, активной в политике и в предпринимательстве, в качестве обязательных и допустимых либо в качестве недопустимых и порицаемых — вообще или в тех или иных сопутствующих обстоятельствах.

Всё сказанное выше позволяет взглянуть на отставку главы Правительства РФ М.М.Касьянова иначе по отношению к тому, как её преподносят политиканствующие СМИ либерально-демократической ориентации. Если глава государства ставит задачу удвоить в течение 10 лет ВВП на основе развития и обновления производящих отраслей, то глава правительства обязан принять меры к решению этой задачи, а не саботировать процесс её выполнения. Если на его взгляд это задача не осуществима, то прежде того, как глава государства объявит о ней во всеуслышанье, — глава правительства обязан сделать всё, чтобы несбыточные фантазии были изключены из политической программы, оглашаемой главой государства. Это так, если и глава государства, и глава правительства действуют в русле одной и той же общей для них концепции развития страны.

Но если глава правительства саботирует выполнение задачи, поставленной главой государства, а в своих публичных выступлениях даёт понять, что глава государства поставил невыполнимые задачи, то это либо политиканство со стороны главы правительства — и тогда М.М.Касьянова надо было устранить из правительства при первой же возможности [21]; либо — выражение того, что он и глава государства работают на разные концепции.

Последнее приводит к вопросам: Кто из них прав? и соответственно — кого надо менять для обеспечения концептуального единства в области государственного управления? Ответы на эти вопросы могут быть получены из выявления и сопоставления друг с другом обеих концепций. Однако такие ответы будут всегда субъективно нравственно обусловлены, вне зависимости от того, понимают или не понимают это все остальные: одним предпочтительнее концепция одного рабовладения, другим концепция другого, третьим концепция изкоренения рабовладения во всех его формах.

Но политиканствующие СМИ и политиканствующая «тусовка» в лице политических партий — этой темы избегают. Опросы же общественного мнения на протяжении последних нескольких лет показывают, что большинство опрошенных доверяло В.В.Путину, не доверяя в то же самое время М.М.Касьянову. И надо понимать, что в ответах на эти вопросы выразилось предпочтение людьми именно концепций, представителями которых являются в политике государства Российского и тот, и другой.

Является ли отставка М.М.Касьянова очередным шагом в подавлении демократии? — с точки зрения Хакамады и К— да. А при признании понимания демократии как концептуальной властности, доступной всем, кто того пожелает, — Хакамада и другие порицающие В.В.Путина, занимаются политиканством, а В.В.Путин, занимается созданием партии, но не политической партии, занятой политиканством во многопартийной системе, а единственной общественно полезной партии — партии государственной власти, которая должна быть концептуально определённой. Будет ли эта партия демократической, выражающей в политике стратегические интересы добросовестных людей, либо холопско-изполнительной партией при диктаторе и олигархии, — зависит не от В.В.Путина, не от И.М.Хакамады и не от засевших в Лондоне и в США вороват-эмигрантов, а в той или иной мере, предопределённой Свыше, — от каждого из нас.

И партия государственной власти в обществе концептуально властных людей — это единственная партия, которую обществу следует кормить. Такая партия — не помеха демократии, а её единственно правильное выражение. Политические же тусовки должны зарабатывать себе на прокорм сами, памятуя о том, что слова — их, а деньги — все и всегда — общенародные.

Внутренний Предиктор СССР

29 февраля — 4 марта 2004 г.

[1] Далее — комментарии к статье Натальи Алексеевой «Его представляют или царём, или сотрудником спецслужб», помещённой на сайте газеты “Известия” 29.02.2004.

[2] Впервые Библия на русском, а не на церковно-славянском языке была издана в России в 1876 году. Это так называемый «синодальный перевод», считающийся официальным и переиздающийся после возобновления института патриаршества по благословению Патриарха Московского и всея Руси.