И слова, как бы нисшедшие из Облаков Силы и Неба Величия, столь многочисленны, что их всех не познать. Перечтите главу эту со вниманием и размыслите, пока не поймете назначения Пророков и противодействий, которым подвергались они со стороны проклятого. Быть может, тогда удастся заставить людей бежать от состояния беспечности, в котором обретается душа их, к Гнезду Единства и Знания, заставить их пить Воду вечного Ведения и обрести Плоды Познания Божия величия.
То жребий святой и вечный, удел чистых душ за божественной трапезой, нисшедшей с небес".
Намаз[154] в пустыне. Среди многих трогательных обликов вы не забудете также и одинокую фигуру путника, разостлавшего на розовых песках свой ковер и склонившегося в поклоне. Именно эта одинокость среди безграничных рдеющих песков, она может быть более запоминаема, нежели сама тамга[155] Тамерлана.
В пустыне нелегко представить себе бесчисленные орды, но одинокая фигура как нельзя более отвечает. "Бегство в Египет", "Агарь с Измаилом". Все эти образы за пределами веков и народов всегда убедительны.
Белая пустынная кость, которая сверкает издалека, и пустынный орел, и где-то такой же пустынный дикий конь, а может быть, вовсе и не дикий, а отбившийся. Вся пустыня именно пустынностью своею собирает внимание даже на малейшем кустике тамариска. А если увидите в пустыне голубя, то какие необыкновенные образы свяжутся с этим неожиданным появлением! Некоторые слова должны звучать в горах, другие требуют ковыльно-шелковую степь, третьи нуждаются в зеленом лесном шуме. Так, есть и слова, которые рождаются лишь в пустыне. К тому же Богу, к тому же средоточию воззовут слова и из песков. Если сердце приветливо знает слова, пещерные и нагорные, если оно бережет в себе подводные и надоблачные грады, оно ласково улыбнется и словам пустынь. Не в буране и вихре, и смерче, но в закатном рдении барханов сердце улыбнется тому одинокому путнику, который прервал путь, оставил земные дела, не поторопился к кишлаку, но воззвал к Высочайшему.
Бесчисленны рисунки барханов; где она, дорога шелковая? Где путь воинств? Где путь посланников мира? В иероглифах пустыни стерлись пути и тропинки. Пел Джелал Ад-дин Руми[156]: "Мое место — безместно, мой след — бесследен". Где-то, тоже в пустыне, стоят дворцы царицы Савской[157]. Берегут их арабы, но железные птицы уже чертят воздух над ними. Неужели уже не безопасны сокровища?
Вабиса бен Мабад повествует: "Я предстал однажды перед Пророком. Он угадал, что я пришел, чтобы спросить его, что есть добродетель? Он сказал: "Спроси свое сердце; добродетель — это то, на чем успокаивается душа, на чем успокаивается сердце; грех — это то, что возбуждает беспокойство в душе и что поднимает бурю в груди, что бы ни думали об этом люди". "Положи руку на сердце и спроси его, что доставляет беспокойство твоему сердцу, — того не делай".
25 января 1935 г.
Пекин
"Град Светлый"
"Смотреть на Прекрасное — значит улучшаться" (Платон).
"Человек становится тем, о чем он думает" (Упанишады).
"Вразумляйте бесчинные, утешайте малодушные, заступайте немощные, долготерпите ко всем" (Апостол Павел).
"Просветите себе свет ведения" (Осия, 10, 12).
"Человек должен стать сотрудником неба и земли". "Все существа питают друг друга".
"Сознание, человечность и мужественность являются тремя мировыми качествами, но, чтоб приложить их, нужна искренность".
"Не существует ли панацея для всего сущего? Не есть ли это любовь к человечеству? Не делайте другим того, что не желаете для себя".
"Если человек умеет управлять собою, какую же трудность мог бы он встретить в управлении государством?"
"Невежда, гордящийся своим знанием, ничтожный, желающий чрезмерно свободы, человек, возвращающийся к древним обычаям, подвержены неминуемым бедствиям" (Конфуций).
Как все это старо и как нужно именно теперь. Может быть, нам только кажется, что именно сейчас такая потребность не только в вере, но к исповедованию? Нет, друзья, не кажется это. Сведения каждого дня потрясают смятенностью мира.
Апостол Павел, и Платон, и Конфуций опять ободряют, ибо прошли через всякие ужасы смятения духовного. И Соломон мудрый подтверждает: "И это пройдет".
Истинно пройдет! Идут паломники в Шамбалу, в Беловодье. Никакие пропасти не остановят стремление духа. Знают и Пресвитера Иоанна[158], и Гессар-Хана, и Владыку Шамбалы. За белыми горами звонят колокола обителей.
Среди духовных движений, родившихся за последние годы, особенно звучат странники "Светлого Града"[159]. О хождении их повествует Брат Алексей в своих поучениях. "Меж болот мирской неправды, среди дебрей ложного знания, минуя скалы человеческой глупости, обретешь равнину исканий и восемь дорог к ней. А посреди — озеро живой воды. Путь к нему лежит в кругах странников. Меж людьми ты хочешь стать странником, чтобы будить в них тоску по совершенству. Скажи, хочешь ли ты уважать все искания? Хочешь ли вникать в чужие искания? Хочешь ли сам искать свет совершенства? Ты ответил — хочу? Странник, ты принят в наш круг. Вот тебе посохе крыльями. Иди. Цветок круга странников — подорожник"…
157
Царица Савская — легендарная царица волшебной страны в Южной Аравии, где песок дороже золота, растут деревья из Эдемского сада, а люди не знают войны. В преданиях — современница царя Соломона.
158
Пресвитер Иоанн — по представлениям средневековой Европы, владыка легендарной страны далеко на Востоке. По мнению Н. К. Рериха, легенда о Царстве Пресвитера Иоанна аналогична легендам о Шамбале, Беловодье и др.
159
Странники "Светлого Града" — религиозно-мистическая молодежная организация в СССР в 20-30-е годы.