Помню, как после окончания Академии Художеств, Общество Поощрения Художеств пригласило меня помощником редактора журнала. Мои товарищи возмутились возможностью такого совмещения и пророчили конец искусству. Но Куинджи твердо указал принять назначение, говоря: "Занятый человек все успеет, зрячий все увидит, а слепому все равно картин не писать". Помню также, как однажды Куинджи раскритиковал мою картину "Поход". Но полчаса спустя он, сильно запыхавшись, вновь поднялся в мастерскую. "Вы не должны огорчаться, пути искусства бесчисленны, лишь бы песнь шла от сердца", — улыбаясь говорил он.
И другой мой учитель, Пювис-де-Шаванн, полный благожелательства и неистощимого творчества, мудро звал всегда к самоуглублению, к труду и к радости сердца. Не погасла в нем любовь к человечеству и радость творения, а ведь первые шаги его не были поощрены. Одиннадцать лет его картины не были принимаемы в Салон. Это был достаточный пробный камень величия сердца!
И третий мой учитель, Кормон[23], всячески поощрял меня к самостоятельной работе, говорил: "Мы становимся художниками, когда остаемся одни".
Благословенны Учителя, когда ведут они благою, опытною рукою к широтам горизонта. Сладостно, когда можем вспоминать Учителей своих со всем трепетом сердечной любви.
Учительство старой Индии, углубленное понятие Гуру — Учителя, особенно и трогательно и вдохновительно. Именно вдохновительно видеть, что свободное осознанное почитание Учителя существует и до сегодня. Истинно, оно составляет одну из основных красот Индии. Без сомнения, то же понятие жило и среди старых мастеров Италии и Нидерландов, и среди русских иконописцев. Но там сейчас оно уже в прошлом, тогда как в Индии оно еще живет и не умрет, надеюсь.
Всякое духовное обнищание стыдно. Из тонкого мира печально смотрят великие мастера, жалея о неразумно затрудненных возможностях. В "Духовных ценностях", в "Переоценке", в "Огне Претворяющем"[24] мы достаточно говорили обо всем том, что не должно быть утеряно на перепутьях и перекрестках. Но не могу не вспомнить покойного друга моего поэта Блока и его глубокие слова о Несказуемом. Блок прекратил посещение религиозно-философского общества, ибо: "Там говорят о Несказуемом". Именно, есть предел слов, но нет границы чувств и вместимости сердца. Всюду прекрасное. Все путники добра, все искатели искренние приставали к этому берегу. Как бы ни ссорились, как бы ни озверели люди, они все же объединенно замолкают при звуках мощной симфонии и прекращают препирательства в музее или под сводами Парижской Богоматери.
Та же любовь сердца вспыхивает, когда мы читаем о молниях красоты во всех заветах.
Трогателен персидский апокриф о Христе: "Когда проходил Христос с учениками, на пути оказался труп собаки. Отшатнулись ученики от тления. Но Учитель и здесь нашел красоту и указал на белизну зубов животного".
В час отхождения вспоминает Будда: "Как прекрасна Раджагриха и скала коршуна! Прекрасны долины и горы. Вейсали, какая это красота!"
Каждый Бодхисатва среди прочих своих выявлений должен быть совершенен и в художестве.
Говорит рабби Гамалиель: "Изучение закона есть благородное дело, если оно соединяется с каким-либо искусством. Занятие ими отвлекает нас от греха. Всякое же занятие, не сопровожденное художеством, ни к чему не приводит". А рабби Иехуда добавляет: "Не учащий сына своего художеству, готовит из него грабителя на большой дороге". Спиноза, достигнув значительного совершенства в искусстве, поистине отвечал завету гармонизации и облагораживания духа.
Конечно, и высокие заветы Индии утверждают тоже основное значение творческого искусства. "В древней Индии Искусство, Религия, Наука были синонимами Видья, или Культуры". "Сатьям, Шивам и Сундарам, или Вечное Троичное выявление Божественности в человеке, — Непреложное, Благостное и Прекрасное".
Вспомним Музейон — Дом Муз — Пифагора, Платона и всех тех великих, которые понимали краеугольные камни основ жизни. Плотин[25] — о Прекрасном!
Из глубин тяжких переживаний Достоевский взывает: "Красота спасет мир"! Ему вторит Рескин[26], одухотворяющий камни прошлого. Знаменитый Иерарх, смотря на картину, восклицает: "Молитва земли небу!"
Старый друг всех творящих искателей Леонардо да Винчи говорит: "Тот, кто презирает живопись, презирает философское утонченное созерцание мира, ибо живопись есть законная дочь или, лучше сказать, внучка природы. Все, что есть, родилось от природы и родило в свою очередь науку о живописи. Вот почему говорю я, что живопись внучка природы и родственница Бога. Кто хулит живопись, тот хулит природу.
23
Кормон Фернан (1845–1924) — французский живописец и педагог, в парижской мастерской которого Н. К. Рерих занимался по окончании Петербургской Академии художеств.
25
Плотин (ок. 204–270) — греческий философ, основатель неоплатонизма. Сыграл большую роль в развитии античной диалектики.
26
Рескин Джон (1819–1900) — английский писатель и теоретик искусства, апологет художественного творчества во всех областях человеческой деятельности.