– Ничего страшного. Пойду к Андреа. Отправить тебе пресс-релиз на одобрение? Или…
– Не надо. – Джим поднялся с места. Когда он обошел стол, их с Мелоди ладони соприкоснулись, а взгляды встретились. – Уверен, ты все сделаешь как следует. Только не забудь: заявление от нашего агентства должно быть довольно занудным и в то же время заманчивым для политических пожертвований.
– Поняла. – Мелоди улыбнулась и легонько сжала его ладонь.
– Вечер у меня свободный, – понизив голос, сообщил Джим. – Если ты не против…
– Давай, – кивнула она.
Она не стала говорить, как сильно по нему скучала. Он прочитал это в ее глазах.
– Тогда до встречи. – Джим нехотя развернулся и вышел из кабинета, не закрыв за собой дверь.
Мелоди осталась одна.
Пока ее припудривали сразу с двух сторон, Мелоди разглядывала свое отражение: узкий подбородок, полные губы, всегда казавшиеся ей неестественно красными, прямой нос со вздернутым кончиком и темные миндалевидные глаза, унаследованные от бабушки-самоанки. До участия в космической программе NASA Мелоди служила в Военно-морских силах США, где с трудом добивалась признания своих летных заслуг, поскольку слыла чересчур хорошенькой. По крайней мере, сама она находила причину именно во внешности. Отвергнутые ею мужчины-пилоты постоянно сплетничали у нее за спиной. А сейчас Мелоди видела перед собой обычную сорокалетнюю женщину с хмурыми морщинками между бровей и отголосками боли во взгляде, которые, возможно, никогда не исчезнут.
– Вы хорошо сегодня выспались? – поинтересовалась визажистка.
Она завела непринужденную беседу лишь теперь, потому что макияж потребовал от нее больших усилий.
– Бывало и получше. – Мелоди вспомнила ночь, проведенную с Джимом: как лежала не смыкая глаз, когда он уснул, и пыталась разобраться в своих чувствах.
Ей нравился Джим, нравились его мягкая настойчивость и общительность – не только на работе, но и в повседневной жизни. В отличие от многих людей на столь высоких должностях, он, не забывая о собственной карьере, посвящал много времени заботе о сотрудниках и продвижению агентства. Возможно, в ином случае он и не стал бы администратором. В то же время он без лишних сантиментов отправил Мелоди на Гавайи – подальше от Хьюстона, где работал сам.
– Должно быть, вы привыкли мало спать?
«Потому что я астронавт?» – чуть не вырвалось у Мелоди, однако визажистка – брюнетка с милыми кудряшками – добавила:
– Вы ведь служили летчиком-истребителем?
– Да, – дружески улыбнулась Мелоди, хотя в груди болезненно кольнуло. – Конечно, нас призывали соблюдать режим, но некоторые стереотипы о военных пилотах все-таки верны.
– Значит, вы – как в «Лучшем стрелке»[10] – ночами кутили в барах и устраивали поединки?
– Вроде того. «Пилоты ВМС корпят, пилоты ВВС храпят» – такая у нас была присказка. – Мелоди выдавила ухмылку, и ее собеседница вежливо засмеялась. Вот оно, искусство непринужденной беседы.
Как только девушка закончила работу, в комнату заглянул усатый пожилой мужчина, который ранее уже представился Девоном и, похоже, неровно дышал к своей папке-планшету. Он постучал по гарнитуре в ухе и, растопырив ладонь, показал, что осталось пять минут.
– Все готово? – спросила Мелоди у визажистки.
– Да, кожа выглядит отлично. Больше нигде не блестит.
– Спасибо. – Мелоди встала и пожала девушке руку, чем, кажется, сильно ее удивила. – Могу я узнать, как вас зовут?
– Карина. Карина Симмонс.
– Спасибо, Карина. Можете звать меня Мелоди. Придете на помощь, если вот это, – она указала на свой напудренный лоб, – потечет мне в глаза, когда я вспотею от ужаса?
Карина улыбнулась и подмигнула, словно их объединила общая тайна.
– Обещаю, лейтенант-коммандер. То есть Мелоди.
Собравшись уходить, Мелоди на миг задержалась, поскольку девушка с толикой зависти спросила:
– А вам когда-нибудь бывает страшно?
– Постоянно. Но меня рано научили принимать свой страх и не видеть в нем противника. Стоит только признать, что боишься, – и мысли проясняются.
– Итак, у нас минута! – с легким раздражением вмешался Девон.
Студия оказалась меньше, чем выглядела по телевизору, а вот лампы светили ярче. Мелоди всегда представляла, что перед деревянной сценой с двумя креслами и неизменно накрытым к завтраку столом – хотя к еде никто не притрагивался – сидят подставные зрители. Однако вместо публики она увидела лишь несколько передвижных видеокамер и белоснежных рассеивателей света, превращавших все, что позади, в черную дыру.
10
«Лучший стрелок», или «Топ Ган», – фильм американского режиссера Тони Скотта, снятый в 1986 году. Главную роль летчика, лейтенанта ВМС США Пита Мэверика Митчелла исполнил Том Круз.