Сара повиновалась. Она достигла капустных грядок, когда ее окликнула сестра Жозе. Она говорила по-французски. Это свидетельствовало о том, что она чем-то сильно расстроена.
«Le pauvre petit! Quel dommage… Soeur, Soeur, dépêche-toi!»[9]
Она наклонилась над утиным гнездом, устроенным в небольшом бочонке. Сара поспешила к ней, сестра Жозе протянула к ней руку. Утенок, которого она держала, был мертв, открытые глаза слегка прикрыты оболочкой век, крошечный клюв раскрыт.
— О боже мой. — Глаза Сары наполнились слезами. — Бедный.
Сестра Жозе озадаченно произнесла:
— Странно. — Она посмотрела на оставшихся четырех утят, они преспокойно клевали корм у ее ног. — Остальные целы и невредимы.
Сара провела указательным пальцем по бездыханному тельцу, по разглаженному крапчатому пуху.
— Еще теплый. Наверное, его нечаянно придавила мать.
Было слышно, как колокол созывал к вечери. Сара почувствовала, что задыхается. Колокол все звонил и звонил. Сестра Жозе обернулась к ней, устремив обеспокоенный взгляд своих черных глаз. Сестра Гидеон схватилась рукой за грудь, беспомощно ловя ртом воздух.
«…Вечером водворяется плач…»
Глава 24
Кейт с неприязнью думала о своем будущем жилище на улице Дюрант задолго до того, как впервые поднялась по лестнице неопрятного дома в сопровождении мисс Дьюзбери. В холле воняло селедкой, на доске объявлений висели забытые, выцветшие листки с рекламой. Повсюду были расклеены небольшие клочки бумаги. «Убедительная просьба — соблюдайте тишину». «Закрывайте парадную дверь». «Соблюдайте чистоту в ванной комнате». Шагу не ступить без навязчивых увещеваний. Словно невидимый страж дышит в затылок и при этом нашептывает в ухо, что можно делать, а что нельзя.
Комната находилась на четвертом этаже в конце коридора, от ее потертого содержимого веяло древностью, словно от памятников старины. Нагромождение мебели было составлено из аукционных приобретений разных времен. Шифоньер и комод были откровенно ветхими, убранство комнаты, как и букетики цветов на обоях, было выдержано в желтоватых вылинявших тонах. На узкой кровати под коричневым покрывалом с оборками лежали две перьевые подушки. Из-под дешевого пергаментного абажура с обожженной до темно-коричневого цвета резной деревянной ножкой торчала единственная лампочка.
— Нам уже приходилось снимать комнаты в этом пансионе, — сказала сотрудник пробации, проведя пальцем по поверхности раскладного стола, стоящего у окна. — По-моему, жить здесь можно.
Это был не вопрос, поэтому Кейт воздержалась от комментариев. Фрэн Дьюзбери была ей симпатична. Фрэн предпочитала свободную элегантную одежду и носила множество браслетов на пухлых ручках. Ее волосы, ниспадающие до плеч, были слегка прихвачены на затылке в узел. Она представляла собой приятный контраст тюремным офицерам. Вместе с тем несколько преувеличенный оптимизм мисс Дьюзбери делал ее похожей на большинство из них.
Кейт выглянула в окно. В комнате было довольно темно: слева свет заслонял торец длинной пристройки, справа — высокая стена соседнего дома. Внизу во дворе стояли мусорные баки и кадка с геранью. Из окна была видна узкая полоска деревьев, окаймлявшая соседнее здание.
С пожеланиями счастливой жизни на новом месте хозяйка выдала ей ключи. Миссис Деннисон мало чем отличалась от своего дома — такая же старая, некрасивая и скучная. Она объяснила, что изначально планировалось поселить Кейт этажом выше, но раз уж она изъявила желание въехать раньше условленного срока… Хотя, добавила она, успокаивая, номер четыре ничем не хуже.
— Сначала я помогу тебе распаковать вещи, — предложила мисс Дьюзбери, — а потом мы вернемся в офис и пообедаем. Ничего, прикупишь новых вещей, они оживят обстановку. — Говоря это, она с сомнением посмотрела на единственный чемодан.
По дороге в офис, который располагался в центре города, Фрэн Дьюзбери продолжала:
— Конечно, комната не ахти какая, я с тобой согласна. В Бристоле трудно найти жилье, все более или менее приличное разбирают студенты. Но это ведь не навсегда? Как только подыщем тебе хорошую работу, разживешься деньгами, можешь начинать думать о переезде. — Она с силой уперлась ногой в педаль тормоза, машина затормозила у черты перед светофором. Она продолжала непринужденно болтать: — Кстати, с работой агента по недвижимости, к моему сожалению, ничего не получилось. Сказали, что не могут взять тебя прямо сейчас. — Она посмотрела на Кейт. — Жаль, конечно, я была уверена, что эта работа у нас в кармане. В подобных ситуациях люди часто идут на попятную, что бы там ни сулило правительство. Пообещали, правда, что если им потребуются сотрудники и если ты не совершишь до этого времени никакого правонарушения, будешь номером один в списке претендентов.