– Елки зеленые!!! – помолчав с полминуты, эмоционально воскликнул Виктор. – Носит же земля эдакую нечисть!!! Привести бы сюда на экскурсию господ «правозащитников», орущих о геноциде «чеченского народа»!.. Допустим, Бабицкого с Ковалевым!!! Или... нет!!! Подобные «игрушки» они, без сомнения, видели неоднократно у своих любимых «борцов за независимость»!.. Бабицкий даже лично присутствовал при истязаниях пленных русских солдат. Сергей Адамович, возможно, тоже. По крайней мере в период прошлой войны...[40] Лучше взять обоих мерзавцев за шкирки да макнуть подлыми харями вон в ту жаровню с раскаленными углями, а потом вырвать клещами лживые языки!!! Это по минимуму!!!
Пастухов замолчал, бурно дыша и стискивая кулаки. Глаза его метали молнии, на скулах играли желваки...
Вскоре подошли увешанные трофейным оружием Жаров с Васильковым.
– Здание зачищено! – лаконично доложил Петр.
– Молодцы! – похвалил Виктор. – Теперь мы с Геной вздернем господина Имамова на дыбу, а вы, ребята, принесите, пожалуйста, трупы прочих чурок... Да, чуть не забыл! Раздобудьте обязательно большой лист бумаги, желательно, ватманский!..
Ширвани очнулся от острой боли в вывернутых плечевых суставах и сразу же огласил подземелье гортанными, надрывными воплями.
– Такой же слабак, как и Магомед! – презрительно фыркнул Константин.
– Все они одним миром мазаны! – философски заметил Петр.
Между тем вопли чеченца переросли в жуткий непрерывный вой раненой гиены. Усатая физиономия налилась темной, дурной кровью. Глаза закатились под лоб. Плотное, кургузое тело судорожно подергивалось.
– Давайте снимем гада, – предложил Геннадий. – По-моему, он достаточно созрел!
– Резонно! – согласился Виктор, отпуская конец перекинутой через балку веревки (другой ее конец был завязан морским узлом на цепочке наручников). Имамов громадной медузой шлепнулся на плиточный пол, взрыднул и завыл пуще прежнего.
– Заткнись, падла! – рявкнул Филимонов, пнув Ширвани ногой под ребра. – Язык отрежу!
«Джигит» относительно притих; вой сменился жалобными всхлипываниями.
– Кто меня заказал?! – жестко спросил Геннадий. – Сознавайся, пидор! Да не вздумай юлить. Ты знаешь, чтомы способны с тобой сотворить при помощи твоего же... гхе... гм... оборудования!!! Итак – КТО?!
– Тарасов! – выдавил чеченец.
– Не может быть. Чепуха полнейшая, – растерянно пробормотал Виктор. – Врешь, собака!!! – опомнившись, взревел он. – Правду говори, дерьмо свинячье!!! На куски порву!!!
– Матерью клянусь! – простонал Имамов. – Тарасов заказывал... Восемьдесят тысяч долларов заплатил!.. Адрес и фотографию дал... День назначил... Двадцать второе апреля!!!
– Брешет, скотина! – покачал головой Пастухов. – Специально клевещет!!! Придется возобновить процедуру по пробуждению честности!
Виктор взялся за веревку, намереваясь снова подвесить Ширвани на вывернутых руках. «Джигит» незамедлительно обмочился, захныкал и затрясся в ознобе.
– Охолонись! Не пори горячку! – остановил товарища Геннадий. – Чурбану нет смысла выгораживать заказчика за счет собственного здоровья. Да и боли он боится безумно. Глянь на обоссанные штаны!
Пастухов, матерясь сквозь зубы, отошел в сторону.
– Зачем Тарасову понадобилась моя смерть, причем не простая, а мучительная?! – нагнувшись к дрожащему чеченцу, «ласково» поинтересовался Филимонов. – Ась?!
– Н-не з-знаю! – пролязгал зубами Имамов. – Н-нав-вер-ное, т-ты ему к-круп-но нас-солил, и он р-решил с-свести с-счеты н-на-п-последок!
– Напоследок?! – поразился Виктор. – А ну, объясни!!! Хотя нет, сперва перестань заикаться, ублюдок. Слушать тошно!!! Костя, воды! Пусть чмошник освежится!!!
Жаров с размаху выплеснул на голову Ширвани полное ведро.
– Говори!!! – хором обратились к отплевывающемуся и отфыркивающемуся «джигиту» Филимонов с Пастуховым.
– Н-на минувшей неделе Тарасов тайком, по-быстрому р-распродал свое имущество, – после холодного обливания речь чеченца действительно более-менее выровнялась. – Особняк с мебелью и обе фирмы он сбагрил нам за с-семьсот тысяч долларов. П-позавчера я передал Тарасову деньги, а он мне генеральные доверенности на оформление сделок.
– Баксы-то небось фальшивые?! – насмешливо фыркнул Васильков.
– Откуда знаешь?! – изумленно вылупился Имамов.
– От верблюда! – зло отрезал Петр. – Насмотрелся вдоволь на вашего брата за прошлую войну! У вас в Ичкерии все фальшивое: и доллары, и пресловутая горская «честь», и...
– Не отвлекайся! – перебил бывшего десантника бандитский бригадир. – Где доверенности... и бабки?! Нас-то-я-щие!!!
Ширвани замялся с ответом.
Недобро усмехаясь, Пастухов потянулся к веревке.
– В сейфе, на втором этаже!!! – трусливо зачастил чеченец. – Третья комната слева от лестницы! Код – один-девять-пять-восемь!!!
– Проверь, Костя! – бросил через плечо Виктор.
Жаров деловито удалился.
– Выходит, Тарасов замыслил податься в бега?! – продолжил допрос Пастухов.
– Да!!!
– Где конкретно намерен залечь Андрюша?!
– Не знаю!! Клянусь Аллахом!!! Не знаю!!! Я не интересовался!!! А сам он – не говорил!!!
– Не верю я тебе, гнида черножопая! – зверски оскалился Виктор, до отказа натянул веревку, закрепил ее на вделанном в стенку железном крюке (очевидно, предназначенном именно для этой цели) и, стараясь перекричать возобновившиеся с новой силой вопли «джигита», велел Василькову принести клещи и жаровню с углями.
При виде вышеуказанных предметов заплаканные глаза Имамова вылезли из орбит. Он конвульсивно изогнулся, захрипел и... неожиданно умолк, безвольно свесив голову на плечо.
– Что за херня?! – проворчал Пастухов, подошел к неподвижно вытянувшемуся в воздухе телу и приложил пальцы к сонным артериям Ширвани.
– Сдох?! – встревоженно спросил Филимонов.
– Угу. Пульс отсутствует! – угрюмо отозвался Виктор. – Похоже, сердце отказало со страху. В жизни, блин, подобного ссыкуна не встречал!!!
Геннадий остервенело выругался.
– Не расстраивайся, Ген! – примирительно сказал бандитский бригадир. – Главное мы выяснили, а козла Тарасова возьмем за жопу сегодня же ночью! Тепленького, в постельке!!! Вытрясем аки Буратино, потом завалим... если пожелаешь! Лично я не против. Хмырь того заслуживает!
– Чего вытрясать-то?! – хмуро буркнул Филимонов. – Туфтовые баксы «Made in Ичкерия»?!
– Конечно же, нет! – рассмеялся Пастухов. – Принудим падлу оформить генеральные доверенности на нас, а чеченские сожжем. Плюс брюлики, рыжевье, Леркины шубы... Одну, поскромнее, оставим ей, остальные реализуем!
Геннадий скептически хмыкнул.
– Ну чем ты опять недоволен?! – возмутился Виктор. – Ведь будет все, как ты предлагал раньше. Даже больше!!!
– А не кажется ли тебе, Вить, что мы малость опоздали?! И Тарасова теперь днем с огнем не сыщешь!!! – ядовитым тоном осведомился Филимонов.
– Не кажется! – безапелляционно заявил Пастухов.
– Позволь узнать, почему?! – дернул уголком рта Геннадий.
– Интуиция!!!
– Гм, посмотрим...
Некоторое время оба молчали, явно недовольные друг другом, а не принимавший участия в разговоре Васильков с гримасой отвращения на лице рассматривал мерзостные «реквизиты» пыточной камеры...
Наконец вернулся Константин Жаров.
В левой руке он держал пластиковую папку с документами, в правой – туго набитую постельную наволочку.
– Сорок пачек по десять штук в каждой! – весело сообщил он. – Итого четыреста тонн[41] гринов. ПОДЛИННЫХ! Я проверил наугад несколько купюр. Не соврал чича. А сейф я аккуратненько запер по-новой. Будто и не лазил никто!!!
– Великолепно!!! – расцвел в счастливой улыбке бандитский главарь. – Не хило, братва, мы с вами подзаработали!!! Навар предлагаю разделить поровну между участниками операции. По сто штук на брата. Возражения есть?!
Возражений, разумеется, не последовало.
– Вот и чудненько! – жизнерадостно подытожил Виктор. – Пора закругляться. Остался лишь последний штрих.
40
Присутствовал ли С. А. Ковалев при пытках наших пленных или нет, с уверенностью сказать нельзя. Зато доподлинно известно, как много он (будучи уполномоченным по правам человека при президенте Ельцине) нагадил федеральным войскам в период первой чеченской кампании 1994—1996 годов. Например, 1 января 1995 года С. А. Ковалев ходил к окруженным в Грозном солдатам, предъявлял свой мандат и уговаривал ребят сдаться, уверяя, будто это приказ президента России. Тех, кто поверил известному «правозащитнику», потом зверски замучили чеченцы. (См.: Преданные и убитые – рассказ офицера спецназа. Журнал «Русский дом», 1999, № 3, с. 14—16.)