«Срок – два с половиной месяца!» – прогремел прямо в голове колдуна торжествующий демонический голос. Получив бесовское «откровение», «целитель» тогда не менее получаса счастливым козлом скакал по комнате, злорадно гогоча. Людские беды доставляли слуге дьявола острейшее наслаждение!..
– К вам посетитель. Представился Тарасовым Андреем Михайловичем, – приоткрыв дверь и просунув в образовавшуюся щель кучерявую голову, доложил новый, недавно нанятый ассистент Фима Розенфельд (прежний – некий Руслан Лобков – убоялся участившихся побоев и сбежал, подобно Забродскому).
– Усади гостя в «предбаннике». Запустишь по моему сигналу! – барственно распорядился экстрасенс.
Вспомнив, что этот клиент (как призналась под гипнозом Валерия) крещен в детстве и хоть в церковь не ходит – прилежно крестится на купола, колдун решил подстраховки ради замаскироваться под «православного целителя». На всякий, знаете ли, пожарный! Он убрал в шкаф пресловутую черную библию[17], спрятал в тайник обоюдоострый ритуальный кинжал с сатанинской символикой, вытащил из-под дивана и водрузил на стену христианскую икону (предварительно плюнув на изображение)[18], а на стол положил Евангелие. Затем критически осмотрел комнату – «Порядок! Не подкопаешься!» – опустился в кресло и позвонил в серебряный колокольчик, давая знак Фиме-ассистенту...
Всю дорогу до офиса «целителя» (супруга подробно объяснила, как туда добраться) Андрей Михайлович захлебывался едкой, черной злобой. Ведя машину, он беспрестанно матерился сквозь зубы, костеря на чем свет стоит ненавистного Филимонова, заставившего-таки вернуть заработанные охранниками деньги, которые коммерсант привык считать своими. Не доезжая трехсот метров до конечной цели путешествия, Тарасов раздавил колесами зазевавшуюся молоденькую киску с голубым бантиком на шее, но не обратил ни малейшего внимания ни на агонию несчастного зверька, ни на отчаянные рыдания хозяйки загубленной кошки – десятилетней белокурой девочки...
«Салон Света и Добра» (так значилось на бронзовой вывеске) располагался на первом этаже какого-то научно-исследовательского института с длинным, труднопроизносимым, плохозапоминающимся названием. В апартаменты «целителя» вел отдельный вход в торцевой стене, не предусмотренный типовым архитектурным проектом и прорубленный по настоянию кудесника. Запарковав «Мерседес», коммерсант включил хитроумную дорогостоящую сигнализацию, поднялся по чисто вымытым ступеням к внушительной бронированной двери и прижал указательный палец к кнопке звонка.
Дверь отворил субтильный юноша с неряшливой копной курчавых волос на голове, с томными, подведенными тушью глазами и пухлыми накрашенными губами.
– Ваше имя-отчество?! – писклявым голоском евнуха учтиво осведомился он.
Тарасов с достоинством представился.
– Обождите, пожалуйста, в холле. Я доложу магистру! – пролепетало женоподобное существо и удалилось, повиливая бедрами.
Опустившись в первое попавшееся кресло, Андрей Михайлович уставился в стену напротив.
В элегантно обставленном холле явственно ощущался незнакомый дурманящий аромат[19]. Очевидно, под его воздействием голова коммерсанта быстро опустела, все связные мысли куда-то улетучились, зато дурные эмоции (ярость, ненависть, жажда мести и т. д.) выросли как на дрожжах. Перед вытаращенными, стеклянными глазами Тарасова наяву замелькали «сладостные картины»: изощренно-расчлененные трупы кредиторов, подвешенный на крюк за ребро Филимонов, корчащийся на дыбе Пастухов.
Грудь коммерсанта бурно вздымалась в неровном дыхании, зубы скрежетали, кулаки стискивались... Прошло несколько минут. Наконец вернулся давешний ассистент.
– Магистр готов вас принять! – жеманно состроил глазки он (она? оно?). – Следуйте за мной.
Столь страстно разрекламированный Валерией Петровной кудесник оказался приземистым дородным мужчиной в темной одежде с густой ухоженной бородой, с длинным, похожим на вялый банан, носом и пронзительными глазами неопределенного (то ли желтоватого, то ли зеленоватого) оттенка.
– Присаживайтесь! – любезно предложил «целитель», кивнув на мягкое, удобное кресло. – Сначала поставим диагноз!
Оболваненный наркотическим дымом бизнесмен повиновался, словно зомби, и (о чудо!!!) даже не спросил о цене!!!
Между тем Смельчаков-Левинсон зажег массивную восковую свечу, взял в левую руку черный блестящий шар, приблизился к «пациенту» и принялся манипулировать вышеозначенными предметами вокруг черепа Андрея Михайловича.
– На вас трехвостая порча[20], – по прошествии долгого промежутка времени авторитетно изрек колдун. – Требуется срочное вмешательство квалифицированного специалиста!!! Иначе... – Тут он многозначительно умолк, трагически воздев очи к потолку.
– Что?.. Что иначе?! – испуганно встрепенулся коммерсант.
– Ужасная, мучительная смерть! – загробным тоном объявил «целитель».
Тарасов съежился, посерел. Пророчество «кудесника» точь-в-точь совпало с его собственными скверными предчувствиями... Совпадение, надо сказать, получилось чисто случайным. Просто нагадивший где только можно выжига-коммерсант не без основания опасался мести обманутых им людей, а колдун действовал по традиционной, годами отработанной схеме... Потрясенный до глубины души, Андрей Михайлович жалобно всхлипнул, втянул лысую голову в плечи и трусливо заозирался по сторонам.
«Созрел, родимый!! – удовлетворенно подумал «целитель». – Можно приступать к интенсивной обработке с последующим вытрясением!!!»
– Не бойтесь! – вслух обратился он к похожему на раздавленную жабу клиенту. – Я в состоянии нейтрализовать злые чары. Это опасный, тяжкий труд, но я справлюсь! Расслабьтесь, доверьтесь мне!!!
– Сколько?! – по-мышиному пискнул Андрей Михайлович (сильнейшее нервное потрясение отчасти развеяло наркотический дурман, пробудив в жлобе Тарасове его «основной инстинкт»).
– О цене потолкуем после! – нежно улыбнулся Смельчаков-Левинсон. – Вернее, вы самиопределите стоимость моих услуг. Я ж не какой-нибудь там корыстолюбивый черный маг, а православный целитель от Бога! Вот взгляните. – Колдун указал пальцем на икону (на ту, на которую недавно плевал).
– Да, да, конечно! – скороговоркой пробормотал коммерсант. – Я непременно...
– Нельзя терять ни минуты! – мягко, но вместе с тем решительно прервал Тарасова экстрасенс. – Опасность надвинулась вплотную! Я вижу астральным зрением, как одна за другой пронзают ваше биополе ядовитые стрелы трехвостой порчи! Начинаем! Не мешкая!!! Встаньте!!!
Ощущая в теле чугунную тяжесть, Андрей Михайлович с грехом пополам поднялся с кресла. Колдун активно принялся за работу. Он прислонил жертву лицом к стене и долго шептал нечто внешне напоминающее православные молитвы[21]. Потом велел Тарасову опуститься на колени (одновременно посылая в мозг клиента мощные гипнотизирующие импульсы) и в заключение заставил, не поднимаясь с колен, лечь плечами на пол[22]. Андрей Михайлович почувствовал сильную боль в ногах и незаметно для себя отключился, вернее, впал в гипнотическое состояние, чего, собственно, и добивался «целитель».
– Готов, птенчик! – заглянув в пустые глаза жертвы, злорадно прохрипел Смельчаков-Левинсон и властно произнес: – Ты спишь!!!
– Я сплю, – безжизненно повторил Андрей Михайлович.
– Сколько при тебе денег?! – прежде ласковый, вежливый голос экстрасенса сделался теперь грубым, презрительным.
– Две тысячи долларов и пятьсот рублей, – механически ответствовал коммерсант.
Кудесник нахмурился. Он рассчитывал содрать с богатенького придурка гораздо больше.
– Ты должен мне десять тысяч долларов. Причем отдашь их сегодня же! Позвонишь домой жене! Пусть привезет! – прошипел Смельчаков-Левинсон. – А ну повтори, червь земляной!!!
17
Настольная книга современных сатанистов. Написана в 60-е годы двадцатого столетия американским подданным Шандором-Ла-Вэем.
18
Иконы в домах колдунов висят вовсе не для прославления Господа Бога и тех святых, которые изображены на образах, а для возведения на них хулы и пущего обмана потенциальных жертв. (См.: Дьявол и его нынешние лжечудеса и лжепророки. М., 1994, с. 114.)
19
Испокон веков колдуны активно используют в своей практике разнообразные наркотические вещества растительного происхождения. Как правило, непосредственно при проведении магических обрядов. Однако Смельчаков-Левинсон, видимо, решил пойти еще дальше и начинал обкуривать свои жертвы уже с самого порога.
20
К какому бы «целителю» или знахарю и т. д. и т. п. вы ни обратились, вам обязательно скажут, что причина всех ваших бед – «сглаз» или «порча». (См.: Иеромонах Анатолий Берестов. Печерская Алевтина. «Православные колдуны» – кто они? М., 1998, с. 21.)
21
Молитвы колдуны читают отнюдь не так, как положено. Или тайно про себя бесовские слова наговаривают, или явно коверкают текст, а также смысл молитвы, вводят туда дополнительную оккультную информацию и приспосабливают эту изуродованную, опоганенную молитву для своих заговоров. (Иеромонах Анатолий Берестов. Печерская Алевтина. «Православные колдуны» – кто они? М., 1998, с. 57.)
22
Колдун действует в строгом соответствии с ритуалами черной магии. При совершении оккультных операций принимаемые человеком позы имеют важное значение! Вспомните йогу с ее немыслимыми выкрутасами, а ведь йога – чисто оккультное восточное учение и практика. (См. Иеромонах Анатолий Берестов. Печерская Алевтина. «Православные колдуны» – кто они? М., 1998, с. 11.)