Саймон не отрываясь следил за жестами сотрудника и решил, что тоже может задать ему вопрос:
— «Хуууу» но разве люди не слабее шимпанзе? «Хуууу» физически слабее? Как могут такие глупые, безмозглые существа представлять опасность для шимпанзе «хуууу»?
Буснер восхищенно посмотрел на Саймона — его пациент общается с другими обезьянами, блестяще!
Однако экскурсовод с подозрением отнесся к любопытному самцу и к его вопросу — ему, как и большинству шимпанзе, которым случалось сталкиваться с Саймоном, дерганые жесты, странная поза и поникшая шерсть бывшего художника казались свидетельством умственной нестабильности, врожденной либо благоприобретенной.
Поэтому доброволец смерил Саймона тем особенным взглядом, какой у шимпанзе заведен для психов и идиотов, этим вечным коктейлем из страха пополам с жалостью под обозначением «снисходительность», а затем показал:
— «Уч-уч» верно, вы правы. Однако, несмотря на физическую слабость, люди значительно превосходят шимпанзе по размерам. И хотя по нашим меркам их, конечно, никак нельзя назвать разумными — когда мы показываем, что они разумны, мы подразумеваем только, что они умеют делать некоторые разумные вещи, — людей отличает врожденная, грубая хитрость и способность использовать дары окружающей среды в деструктивных целях. Короче показывая «уч-уч», они умеют изготавливать оружие и, если дать им хоть малый шанс, начинают его применять…
— «Хххии-хиии-хиии-хиии-хиии!» — распахнул Саймон свою саблезубую пасть и громко, гортанно захохотал. Он, разумеется, думал о том, какое оружие ему больше всего хочется изготовить и в каких именно деструктивных целях его применить.
Экскурсовод сжал кулаки, другие шимпанзе тоже приняли агрессивные позы. Буснер решил, что самое время отправляться восвояси — на сегодня Саймону явно достаточно, не стоит перенапрягать его нервную систему. Буснер крепко схватил экс-художника за плечи и потащил прочь от вольера, показывая за спиной:
— Прошу прощения, прошу прощения. Это мой пациент, ему нехорошо. Будьте так добры, простите нас… я его лечащий врач. — Одновременно феноменолог-экзистенциалист настучал Саймону по загривку: — Вот что, Саймон, «грррннн» двинем-ка к воротам, Прыгун нас уже ждет. На сегодня прогулка закончена, мы неплохо поработали, на мой взгляд, вы отлично проявили себя «чапп-чапп».
Саймон, надо показать, не очень-то разделял мнение Буснера. Когда они добрались до тоннеля, ведущего к выползу, прямо перед их мордами вырос плакат, украшавший кирпичную стену вольера львиных игрунок.[109] На нем росло «Дерево приматов», располагавшее всех известных представителей этого семейства по различным ступеням эволюции.
Буснер подумал, что именно плакат и привлек внимание экс-художника, что его заинтересовали изображения горилл, людей и низших обезьян. Шимпанзе и человек располагались неподалеку друг от друга, человек стоял на задних лапах, держа под переднюю лапу гориллу с висящим на ней орангутаном, шимпанзе же гордо восседал поодаль в полной эволюционно-генетической изоляции. Четверка примостилась на самой верхней ветке дерева, а под ними нашлось место прочим обезьянам Старого Света. Куда ниже росли ветви для обезьян Нового Света — налево смотрели ветви игрунковых, тамаринов, дурукули и капуцинов, направо — полуобезьян, то есть лемуров, долгопятов и галаго.
Буснер попытался мысленно скорректировать представленную схему, чтобы она отражала искаженное мировидение Саймона, но бросил это занятие, так как тот, еще пару мгновений назад несчастный и обиженный, вдруг начал подыхать со смеху и утопать в слезах, хватаясь обеими лапами за пиджак именитого психиатра, убеждая его обратить внимание на висящий поблизости плакат поменьше.
— «Уч-уч» что такое, Саймон «хууу»? Чего вы от меня хотите?
— Да вот эта штука «хии-хиии-хиии», вот эта вот штука, «клак-клак-клак» она правда означает то, что я думаю «хуууу»? — Саймон истерически хихикал, ворошил на себе шерсть и скулил.
Буснер прочел столь возбудившую экс-художника надпись: «Павильоны имени Майкла Собелла. Официально открыты герцогом Эдинбургским 4 мая 1972 года».
— Ну, не знаю, мне кажется, тут все вполне прозрачно…
— Так, значит «хии-хии-хии», это правда «хууууу»?
— Что правда «хуууу»?
— Что герцог Эдинбургский — макака?! «Хиии-хиии-хии-хии-клак-клак-клак!» — Бывшая художественная без пяти минут знаменитость окончательно скорчилась от смеха у задних лап диссидентствующего специалиста по нейролептикам.