— Не макака, — нравоучительно отзначил Саймону по морде Буснер, перемежая жесты боксерскими ударами, — а обезьяна, обезьяна, Саймон, шимпанзе. Хотя, призначусь, возможно, совсем не такая большая, как некоторые думают.
Саймон, пытаясь отразить очередной хук Буснера, поднял переднюю лапу и выпустил воздушный шарик, который держал на протяжении всей прогулки. Буснер прекратил охаживать своего пациента, и самцы на некоторое время уселись друг подле друга, наблюдая, как сверкающая на солнце шарообразная карикатура на человеческое лицо поднимается все выше и выше в безоблачное голубое небо.
Глава 15
На следующей неделе в групповом доме Буснера произошли целых два весьма неприятных инцидента. В первом оказались замешаны Саймон и почтальон, во втором — Саймон и группа буснеровских старших подростков. В обоих случаях не было и намека на провокацию — экс-художник либо неадекватно отреагировал на воображаемую угрозу, либо от чистого сердца решил поколотить, да побольнее, окружающих его шимпанзе.
Так, одним прекрасным утром, часов около восьми, ничего не подозревающий почтальон подчетве-ренькал к калитке и с удивлением обнаружил возле нее крупного самца, который издал серию низких, гортанных и совершенно бессмысленных вокализаций, а затем нахлобучил бедняге на голову пустое пластмассовое ведро и принялся что есть мочи охаживать его задней лапой по яйцам.
Экзекуцию прервали Ник и Уильям, самые старшие из старших подростков, — они давно взяли на себя обязанность утихомиривать буйных пациентов вожака. Самцы скрутили Саймона, оттащили в комнату, разбудили Буснера и вернулись обратно к калитке слезно умолять почтальона не вызывать полицию (на всякий случай они готовились и силу применить). Но даже когда к ним присоединился сам именитый психиатр, ему потребовалось немало времени, чтобы успокоить пострадавшего.
Второй случай был связан с вазами, которые Саймон стащил с полагающихся им мест и спрятал у себя в гнездальне. У Буснеров столько всего стояло по дому, что никто и не заметил пропажи, пока, через пару дней после эпизода с почтальоном, украденное неожиданно не обрушилось на головы старших подростков, резвившихся в саду.
— «Ууууаааа! Ууууаааа!» — завопил Саймон и начал швырять в веселящихся обезьян всем, что успел собрать, — тонкими вазами из синего стекла, пузатыми глиняными горшками и прочим. Попасть он ни в кого не попал, но разлетевшиеся осколки ранили кое-кого из присутствовавших, в частности Шарлотту.
Этого старый вожак не мог стерпеть. Он пулей влетел в комнату для гостей, куда ретировался Саймон, и устроил ему образцово-показательное лечебное избиение. Шарлотта и пальцем о палец не ударила, но Буснер счел своим долгом предложить ей отправить Саймона обратно в больницу:
— «Уч-уч» должен призначиться, похоже, ты оказалась права, дорогая моя, наш приятель совсем с ума сошел, я начинаю сомневаться, что он может вернуться к нормальной жизни…
— Но Зак, сладчайшая задница моя, ты ведь показывал, что тебе кажется, будто вы с ним куда-то продвинулись «хуууу»?
— Да, в целом понемногу…
— В таком случае пусть остается — мы обязаны ему помочь.
— Да-да, мы обязаны ему помочь «rpyyннн»! — поддакнули Мери и Николя, соответственно восьмая и девятая самки, — в тот день как раз подошла их очередь спать в гнезде психоаналитика-радикала.
И правда, прогресс был наморду. Саймон оказался не прочь гулять и окунаться в реальный мир, но после каждой экскурсии чувствовал себя очень ослабленным и на время замыкался в себе. Д-р Джейн Боуэн самоотверженно колдовала над своим расписанием и старалась навещать дом на Редингтон-Роуд каждую свободную минуту. Из всех «надсмотрщиков» именно к ней Саймон относился с наибольшей симпатией — она вела себя деликатнее и реже прибегала к лапоприкладству, чем большая обезьяна.
Боуэн регулярно брала Саймона на прогулки в парк и лес Хит, обычно ранним утром или поздним вечером. Под сенью деревьев она уговаривала Саймона качаться на ветках и передвигаться на четырех лапах. Порой вылазки оказывались успешными, порой кончались истерическими припадками — когда на глаза Саймону попадала часть длиннющей колонны гомосексуалистов, занятых групповым сексом. Саймон не понимал, что он видит, а видеть это ему приходилось частенько — голубые давно облюбовали заросли, что пониже пивной «Замок Джека Стро».[110]
Боуэн всегда брала с собой на прогулки камеру и снимала своего подопечного, со всей возможной строгостью следуя научным методам, разработанным антропологами, изучавшими людей в африканском буше. Она все больше убеждалась, что состояние Саймона представляет собой весьма четко структурированный синдром, описание которого может дать материал для солидной статьи.
110
Джек Стро — участник восстания 1381 г. (под предводительством Уота Тайлера), по легенде, собирал войска для марша на Лондон на том самом месте в Хэмпстеде, где уже более двухсот лет располагается пивная его имени. Ее в свое время посещали Уилки Коллинз, Уильям Теккерей, Чарльз Диккенс и другие знаменитости.