Кроме того, Саймон наконец перебрался в гостевую гнездальню — правда, не без принуждения. Когда Буснер потребовал объяснить, чем ему так не нравится гостевая, Саймон ткнул пальцем в милую прерафаэлитскую картину на стене. На ней выползала из воды прекрасная юная самка, стройная, немного болезненного вида, одетая в намозольник от Уильяма Морриса, украшенный лилиями. Саймон презрительно взмахнул лапой:
— Это не искусство, это сраная, вонючая карикатура.
Буснер кивнул и заменил изображение самки на абстракцию.
После поездки в зоопарк Буснер велел Прыгуну собрать как можно больше материалов о людях и других шимпанзеобразных обезьянах.
— Неси все, что сможешь достать, — инструктировал предателя именитый психиатр, — работы по теоретической антропологии, описания полевых исследований, художественную литературу, где есть персонажи-люди…
— «Хуууу» и фильмы тоже, босс?
— Конечно, кинофильмы, телепередачи, документальные ленты, фотографии — все, что есть. Кстати, нам давно пора завести нормальный компьютер — вот тебе еще задание, подключи нас к этой, как ее, Всемирной «уч-уч» паутине, я уверен, новейшие исследования по людям опубликованы в электронной форме. Я хочу иметь перед собой весь доступный материал, буду в нем копаться. К тому же, думаю, Дайкс не откажется принять участие в таком нелепом исследовании, вот нам и лишняя возможность сблизиться по-настоящему.
Делать нечего — Прыгун, на чем свет стоит понося Буснера за сие надругательство над его интеллектом, отправился в лондонские библиотеки и архивы и зарылся в виртуальное пространство. Однако при всем своем отвращении к именитому психиатру и его пациенту, пятый самец был искренне удивлен, обнаружив, какую прорву интереснейшего материала по людям успело за века породить шимпанзечество.
Прыгун доставил боссу классическую работу Роберта Йеркса[111] 1927 года, озаглавленную попросту «Люди», — первое настоящее полевое исследование повадок дикого человека. Прыгун купил все книги Джейн Гудолл о диких людях Гомбе. Прыгун дополз до магазина «Видеосити» у Ноттинг-Хилл-Гейт, купил все четыре фильма из знаменитой серии про космический полет на планету людей и установил в комнате у экс-художника видеомагнитофон и телевизор, чтобы Буснер и Дайкс могли вместе смотреть их, отдыхая от работы.
Прыгун добыл и более труднодоступные тексты — факсимильное издание классической (1699 года!) работы Эдварда Тайсона[112] «Орангутан, или Pongis Silvestris [ «Лесная обезьяна». — Перев.], или же Анатомия пигмея в сравнении с анатомией макаки, шимпанзеобразной обезьяны и шимпанзе», посвященной анатомии человеческой особи подросткового возраста, привезенной из Анголы. Текст Тайсона произвел на экс-художника самое неожиданное воздействие — он высек из серого гранита его сознания искру любопытства. По крайней мере, так это объяснял себе Буснер. А искра воспламенила что-то более глубокое — память о первых встречах людей и западной цивилизации, а может быть, даже филогенетическую память, провалившуюся в разлом, отделивший его прошлую жизнь от настоящей подобно тому, как Центральный разлом в Кении отделил человека от шимпанзе, оставив первого в эволюционном тупике джунглей, а последнему позволив свободно переходить с места на место по сетям разнообразных экосистем, что резко ускорило процесс дифференциации в некогда едином виде, превращенном геологией в аллопатрический.[113]
Острый интерес Саймона к тексту Тайсона был тем более примечателен, что именно со страниц этой старинной работы человек сделал своей первый шаг в западное сознание. Иные критики не стесняясь ставили Тайсона вровень с Везалием[114] и Дарвином.[115] Так или иначе, в своей «цепи творения» Тайсон поместил человека выше готтентотов, тем самым возведя его в ранг полноправного шимпанзе, — однако по достоинству поступок ученого оценили далеко не сразу. Потребовались долгие пятьдесят лет и миф о «благородном дикаре», прежде чем человек стал главной уликой в великом процессе «анатомисты против августйнианцев», который продолжался весь восемнадцатый век.
Буснер, восхитившись страстью, с какой Саймон погрузился в Тайсона, решил не отставать от подопечного и немедленно известил попечительский совет больницы «Хит-Хоспитал», что работает над исключительно важным и интересным случаем.
111
Йеркс Роберт Мирнс (1876–1956) — американский психолог, вожак-основатель американской школы сравнительной психологии животных. Упомянутая книга написана им в соавторстве со своей первой самкой, Адой Уоттерсон Йеркс з Саймон Дайкс, несомненно, показал д-ру Буснеру, что, как ему помнится, она издана на два года позже и что у нее совсем другое название, совпадающее с названием книги, которую читатель держит в лапах.
112
Тайсон Эдвард (1650–1708) — британский пионер сравнительной анатомии; имел дело именно с человеком, а не орангутаном, и полагал, что нашел представителя расы пигмеев, которую считал промежуточной между животными и шимпанзе (в рамках креационистской теории, т. к. до пришествия Дарвина оставалось еще более
113
Вид обозначается как аллопатрический, если группы относящихся к нему особей проживают в нескольких ареалах, миграция между которыми невозможна или не осуществляется.
114
Везалий Андреас, он же ван Везел Андрис (1514–1564) — фламандский врач, вожак-основатель современной анатомии шимпанзе. До него сведения по анатомии заимствовались из работ Галена (129–179), врача римского императора Марка Аврелия, Везалий же показал, что Гален никогда не вскрывал шимпанзеческие тела и тем самым его сведения были лишь экстраполяцией анатомии других животных на шимпанзе.
115
Дарвин, несомненно, был провидцем. Его фраза: «Если бы шимпанзе не был своим собственным классификатором, он бы никогда не додумался изобрести отдельное семейство для себя одного» — как нельзя лучше суммирует все последующие дискуссии. —