— Покажу вам по секрету, — настучал он как-то раз по спине Арчера, директора больницы, когда они в столовой чистили друг другу задницы, — мой новый пациент, которого я «чапп-чапп» увел у Уотли из «Чаринг-Кросс», может оказаться самым настоящим открытием. Один-единственный Дайкс с его человекоманией — кстати, она, вероятно, имеет органическую подоснову — способен распоказать нам о природе отношений между сознанием и физиологией шимпанзе больше, чем целый грузовик обычных невротиков.
Будет преувеличением щелкнуть пальцами, что Арчер все это предвидел заранее, но, право же, бывшая телезвезда далеко не в первый раз жестикулировал про Великий Научный Прорыв, и Арчер знал, что сей раз — не последний: пока Буснер успешно поддерживает связи и союзы, которые позволили ему снова всползти на вершину, такое будет продолжаться. Однако любой союз — временный, и тот, кто сидит на высокой ветке, всегда может с нее свалиться.
Итак, Буснер передал свои педагогические обязанности другим профессорам, а номинально вверенных ему больных поручил заботам напористого восьмого рабочего самца, старшего по отделению, который спал и видел, как делает карьеру. В результате диссидентствующий специалист по нейролептикам все дни проводил дома, на Редингтон-Роуд, и выползал в больницу лишь на совершенно обязательные заседания и чистки с ну очень важными шимпанзе.
Заботливые лапы Прыгуна изменили заднюю комнату на втором этаже, служившую Буснеру кабинетом, до неузнаваемости — пятый самец из шерсти вон лез, только бы обустроить все так, чтобы Саймон чувствовал себя как дома. Он убрал все «подозрительные» фотографии и картины — те, где шимпанзе были изображены в контекстах, в каких художник мог вообразить только людей, — дабы Саймону стало спокойнее. Пришлось вынести в чулан даже любимую Буснером коллекцию душераздирающих глиняных фигур, изваянных его пациентами-копрофилами. На кухне воцарился плакат, извещавший членов группы, что им строжайше воспрещается зачетверенькивать в кабинет вожака, когда там находится его подопечный. Спаривание и акты по установлению иерархии разрешалось осуществлять только на кухне и в игровой комнате старших подростков. Карликовых пони посадили на короткий поводок.
Прыгун прибрался и на письменном столе босса освободив место с краю специально для Саймона: художник получил возможность держать там свои бумаги и прочие — пока что весьма немногочисленные вещи и тем самым вновь стал владельцем собственного куска пространства. С подачи Буснера Прыгун даже прикупил для экс-художника несколько альбомов для рисования, карандаши и пастель и положил на стол, чтобы Саймон мог всем этим воспользоваться, если ему вдруг захочется работать.
— Как знать, — показал Буснер Саймону, щелкая пальцами на фоне лежащих перед ним орудий ремесла, — вдруг музе причетверенькает в голову посетить вас прямо завтра утром.
— «Хууууу-уч-уч» ага, — резко взмахнул лапами Саймон, — и что я «уч-уч» в таком случае стану делать «хууууу»? Как следует займусь с ней чисткой?
Буснер, чувствуя, что физическое воздействие лишь спровоцирует художника на дальнейшие оскорбления, пропустил это мимо глаз.
С тех пор самцы каждый день усаживались за стол. Обезьяна пыталась представить себе, каково пребывать в шкуре человека, а человек — наоборот. Они листали книги, изучали фотографии, пялились в экран новенького компьютера, по очереди пускаясь в плавание по виртуальному антропологическому океану.
Они выучили на память все, что сообщалось на сайтах антропологических факультетов американских университетов, посетили сайт, продающий билеты на шестидневное сафари в Уганде по местам, где водятся люди, сайт, где собраны фотографии коллекций черепов животных, людей и шимпанзе, сайт «Зона людей», где размещены репродукции произведений искусства, исполненных людьми, с авторскими же обозначениями.
Они проштудировали онлайн-версию документов Института шимпанзеческо-человеческой жестикуляции, уделив особое внимание истории экспериментов с Уошо[116] и другими знаменитыми людьми,[117] которых группа Футсов[118] научила жестикулировать. И, разумеется, они забрели и на сайт Института д-ра Джейн Гудолл,[119] где Саймон обнаружил документ под названием «Как стать послом от шимпанзечества к человечеству» и очень долго хохотал.
В Сети оказалось поистине невероятное количество информации о людях. При желании можно было даже устроиться на работу в какой-нибудь центр по изучению людей (единственное условие — отрицательная реакция на наличие вируса гепатита «В») и, разумеется, вступить в переписку с многочисленными организациями по защите прав человека. Да что там — просто набрав в поисковой строке «человек», пациент с врачом через секунду получали список из четырех с лишним тысяч ссылок на сайты о людях.
116
Любимые занятия: Уошо любит гулять. Она также любит s одиночку разглядывать каталоги (особенно каталоги намозольников) и книги, а также показывать про фотографии союзникам. Она также любит чистить зубы, писать картины маслом, устраивать посиделки за кофе и чаем и играть в салочки, прыгая через окна. —
Абсолютно точная цитата с сайта Института, оригинал
117
Кроме самки Уошо, которая, родившись в 1965 г., жива до сих пор, в институте живут также самка Тату и самцы Дар и Лулис. Самка Мойя умерла в 2002 г., немного не дожив до 30 лет.
118
Футс Роджер — аспирант и ученик антрополога Аллена Гарднера (см. прим. к