Глаза наши встретились, и мы оба вспомнили инцидент, произошедший пять лет назад, который никто из нас никогда не забудет. В те времена Том Брискоу был защитником по уголовным делам, любимчиком и протеже бывшего главы нашей адвокатской конторы, который уже вышел на пенсию, и занимался оказанием юридической помощи, зачастую бесплатной. При этом время от времени он выступал адвокатом по семейному праву на стороне, но его привлекала именно драма криминального правосудия – пока его клиентом не оказался головорез и убийца Натан Адамс, обвинявшийся в нанесении тяжких телесных повреждений. Адамса судили за нападение на его бывшую подружку Сюзи Уиллис, в результате которого он сломал ей позвоночник. Дело было весьма сложным и престижным для такого адвоката, как Том, который совсем недавно получил право выступать в суде, но он добился оглушительного успеха. Подвергнув Сюзи перекрестному допросу, Том Брискоу выставил ее законченной алкоголичкой, уничтожил ее репутацию и сумел убедить присяжных в том, что его клиент невиновен.
Шесть месяцев спустя Сюзи погибла – ее убил Адамс. Он выследил ее, приставил нож к горлу и располосовал его от уха до уха: так он покарал ее за то, что она осмелилась дать против него показания.
Тогда у меня не хватило духу поговорить с Томом о случившемся начистоту. О том, что ему было известно об отношениях Натана и Сюзи, о длинном списке ее подозрительных травм, о котором так и не узнала полиция, о вспышках насилия со стороны Адамса и его связях с криминальным синдикатом Западного Лондона.
Впрочем, того, что он знал, оказалось достаточно, чтобы Том Брискоу переключился с уголовного на семейное право. И выражение его глаз подсказало мне, что он не желает, чтобы ему напоминали о профессиональном прошлом.
– Начнем вот с чего: не считаешь ли ты, что на допросе в полиции рядом с ним должен присутствовать адвокат? – настойчиво осведомилась я.
– Ты вроде бы сказала, что допрос уже идет.
– Так и есть. Полагаю, офицер полиции пришел к нему домой, хотя мой клиент уже разговаривал с полицейскими сегодня утром.
Том встал и подошел к обеденному столу. Взяв в руки ноутбук, он перенес его на софу.
– Наверное, ее дом уже обыскали.
– Да, нашли ее паспорт и телефон, а вот кошелек отыскать не удалось. Очевидно, это хороший знак.
– Совсем не обязательно, – скептически проронил Том. – Помню судебный процесс, за которым я следил, еще будучи студентом. Из дома пропала женщина; муж заявил, что понятия не имеет, где она может находиться. В конце концов его арестовали и признали виновным в ее убийстве. Он инсценировал ее бегство, спрятав ее личные вещи после того, как избавился от тела.
Я взглянула на него с явным неодобрением.
– Как ее зовут? Жену, я имею в виду, – спросил он.
– Донна Джой.
Он застучал по клавишам ноутбука.
– Обращение уже появилось онлайн. Контактный номер: Кенсингтон, отдел уголовного розыска.
Сердце гулко колотилось у меня в груди, когда я поверх его плеча взглянула на экран. Там были фото Донны и ее описание: рост – пять футов и шесть дюймов, вес – около девяти стоунов[18], в последний раз ее видели в розовом пальто и черных брюках. Она пропала без вести после того, как ее сопроводили домой после ужина в ресторане «Грин Филдз» на Кингс-роуд в минувший понедельник.
Я поймала себя на том, что, читая отчет, мысленно добавляю в него недостающие детали. Я могла подтвердить, что она действительно провела в ресторане «Грин Филдз» девяносто семь минут, что она пила спиртное и что волосы ее были по меньшей мере на три тона темнее, чем на фотографии, благодаря визиту в салон красоты «Джош Вуд» за двенадцать дней до этого, чем она нескромно похвасталась в «Инстаграме».
Обращение заканчивалось словами, что полиция беспокоится о ее жизни и здоровье, но сомневаюсь, чтобы они были хотя бы вполовину так озабочены, как я.
– Большинство из тех, кто пропадает без вести, в конце концов, находятся сами. – Том пожал плечами. – И лишь немногие действительно исчезают, но и среди них подавляющее большинство страдает психическими расстройствами или депрессией, что и подталкивает их к самоубийству.
– Выходит, с ней вряд ли могло случиться что-то плохое, – сказала я, умоляя его приободрить меня.
– Она страдала депрессией?
– Насколько мне известно, нет.
– Взрослые совершеннолетние люди имеют право на исчезновение, Фран, и тебе это известно не хуже, чем мне. Кроме того, мы же не знаем, какие у них были отношения. Может быть, она затеяла какую-то игру, – сказал он, и я кивнула. – Но с таким же успехом с ней могла приключиться беда. Обращение по ТВ означает, что полиция классифицировала ее исчезновение как риск высокой степени.
18
Стоун – британская единица измерения массы, равная 14 фунтам, или 6,35029318 килограмма. В Великобритании и Ирландии используется как единица массы тела человека.