– Статистические данные о доходах и таких вещах, типа домашнего насилия, доказывают, что женщин по-прежнему притесняют. Но я все равно иногда хочу покрасить ногти на ногах, – сказала Сибилла.
Доктор Фрейзер улыбнулась.
– Я тоже. Мы часть сложной системы. Но что формирует эту систему в первую очередь?
Ван Ыок посмотрела на Билли. И в эту же секунду он тоже поднял глаза и посмотрел прямо на нее. Она почувствовала, что покраснела. Опустила глаза. Но ничего не смогла с собой поделать и снова взглянула на него. Билли все еще смотрел на нее и как-то задумчиво улыбался. Ха, наверное, сам себе удивлялся. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило у нее в голове. А вот что происходило у него?
Разговор перешел на экономику, правила поведения в обществе, теорию пересечений и историю женского движения. В конце урока доктор Фрейзер напомнила посмотреть на учебном портале труды Мэри Уолстонкрафт[15] и прийти на следующий урок готовыми к дискуссии.
Ван Ыок удавалось избегать Билли весь оставшийся учебный день. Его не оказалось и у шкафчиков после уроков. Зато там была Холли.
– Ну-ну, маленькая Ван Трак, девочка с колесиками… и крылышками.
Ван Ыок безразлично (ей хотелось на это надеяться) посмотрела на всю компанию – Холли, Габи и Тифф. Они поправляли волосы, прижимались друг к дружке и принимали изящные позы, как будто в любой момент откуда ни возьмись мог выскочить фотограф. Отчасти так и было. Кто-нибудь из них все время держал телефон на расстоянии вытянутой руки, а остальные гримасничали. Потом они проверяли фотографию: у любой было право вето, если она получалась ужасно. Но в искусстве позерства им равных не было, поэтому и не было ужасных фотографий. Они нарочно критиковали себя, уверенные в том, что подружки примутся все отрицать. «Ну и дерьмово же я выгляжу!» «Боже, ну что за бред! Ты такая красавица, я тебя ненавижу!» Они бы идеально смотрелись на фотографиях в стиле работ Боттичелли. Пусть и в школьной форме, но вылитые три грации с картины «Весна». Билли мог бы стать юношей, срывающим с дерева апельсин. Можно было много говорить об их раздутом самомнении, о завышенной самооценке, но тем не менее они все равно оставались просто девчонками из школы и мало чем отличались от других из других школ. Эта мысль вызвала у Ван Ыок улыбку.
– О, она нам улыбается. Наверное, думает: «Билли похвалил мой кардиган, и теперь эти девчонки станут моими подружками», – сказала Холли.
Ван Ыок складывала свои вещи так быстро, как только могла, и при этом старалась не показать виду, что хочет как можно быстрее убежать из раздевалки.
Холли подошла ближе.
– Ты глухая?
– Нет.
– Где ты купила тот кардиган, который типа «понравился» Билли?
Ван Ыок застегнула рюкзак, закинула его на плечо и попыталась уйти, но Холли перегородила дорогу.
– Я не услышала ответа.
Ван Ыок решила сказать правду:
– Я нашла его.
– Ты нашла его? В смысле, украла?
– Нет.
Холли резко отступила назад, как будто Ван Ыок вдруг стала заразной или от нее плохо пахло.
– И почему они разрешают таким людям учиться здесь? – сказала Тифф.
– Это даже нечестно по отношению к ним самим, – добавила Габи.
Ван Ыок вышла из школы, мысленно проклиная Билли, из-за которого на нее и обрушилось все это нежелательное внимание. Ей был не нужен лишний стресс.
Когда Ван Ыок подошла к реке, ее гнев уже почти испарился, но за спиной вдруг раздался голос главного источника всех проблем:
– Погоди, Ван Ыок!
Билли соскочил со своего велика и оказался рядом с ней так быстро, что она не успела перейти дорогу или накинуть плащ-невидимку. Поэтому ей пришлось опустить глаза на пешеходную дорожку. Смотри вниз. Осторожно! Эта штука может оказаться полезной. То был источник ее идей для портфолио. Билли наклонялся ниже и ниже, пока его лицо не оказалось у нее перед глазами.
– Да?
– В какую сторону ты идешь?
Она кивнула в сторону реки.
– Я могу пойти с тобой?
– У тебя есть велосипед, на нем будет быстрее. – Запрыгивай на него и исчезни с глаз долой!
– Но я хочу поговорить.
– У тебя больше нет никаких других дел? – От-ва-ли!
Он смотрел на нее в полнейшем замешательстве.
– Ну, просто ты говорил, что пятница – единственный день, когда у тебя нет тренировок. А сегодня вторник.
Билли посмотрел на часы.
– Дерьмо! Ой, прости. Ты права. Мне пора.
Но он не сдвинулся с места. Просто стоял и смотрел на нее.
– Что?
– Хочешь пойти со мной?