Ее родители спустились вниз в пятнадцать минут седьмого, где их должен был встретить Бао, чтобы они вместе отправились на свой традиционный пятничный ужин.
В половине седьмого зазвонил домофон.
В ожидании Билли Ван Ыок огляделась по сторонам.
Старики провели осмотр квартиры за нее:
– Виниловые диван и кресла, и на ручке одного из кресел дырка, заклеенная изолентой.
– Полиэтиленовая «кружевная» скатерть на столе, а телевизор с большим экраном кажется слишком огромным для небольшой гостиной.
– Маленькая кухня, вертикальная электрическая плита.
– Он будет впечатлен.
– По крайней мере, она спрятала кошмарные детские фотографии.
Ван Ыок сразу вспомнилась сцена из фильма «Девушка в розовом»[37], в которой Энди говорит Блейну, что не хочет, чтобы он видел, где она живет. А она жила в доме!
Она попыталась успокоиться, вспомнив, что они с Билли будут только вдвоем. Не будет ничего неправильного, что бы она ни сделала, ни сказала, кем бы она ни была. В ней боролись уже знакомые радостное возбуждение и отвращение из-за всей этой истории с желанием, которое лишь усилилось, потому что маленькая колбочка была у нее, надежно спрятанная под бумагами в верхнем ящике стола.
Билли постучал. Она впустила его, и они сразу же пошли в ее комнату. У нее была очень красивая комната. Ван Ыок на протяжении многих лет украшала ее разными находками из секонд-хендов, и это место всегда радовало ее, стоило ей зайти сюда. Билли подошел прямиком к окну.
– Крутой вид! – сказал он.
Вечернее солнце отражалось в шестидесяти семи прозрачных пробках от графинов, которые она подвесила к оконной раме на леску на разной высоте. Они были похожи на искрящуюся занавеску, закрывающую все окно. Ей пришлось вмонтировать в алюминиевую раму деревянные бруски, чтобы установить эту инсталляцию.
– Люди часто роняют графины, так что в магазинах случайных вещей всегда можно найти множество одиноких крышек от них.
Они стояли, купаясь в радужном переливе солнечного света, и Билли наклонился, чтобы поцеловать ее. Он довольно простонал «М-м-м», как будто устроился в невероятно уютном месте, и Ван Ыок позволила ему наслаждаться этим ошеломляющим моментом целую минуту, а потом отстранилась.
– Прости, я хотела сразу сказать, как ты вошел. Я не могу, не могу ничего делать – только не здесь.
– Уверена? – Билли еще раз поцеловал ее.
Несмотря на соблазн, она проявила силу воли.
– Слишком маленькое расстояние – между входной дверью и моей комнатой. Я не чувствую себя в безопасности.
Билли плюхнулся на кровать с шутливым мучительным стоном.
– Ты убиваешь меня.
– Я знаю. Но мы не можем.
Билли сел.
– Да и мне нельзя задерживаться – я же типа «на пробежке». Итак, чем хочешь заняться в воскресенье?
– Не знаю. – Ван Ыок села на кровать рядом с ним. – Я еще никогда не была на свидании, так что жду, что ты все устроишь.
– У нас почти три с половиной часа. Это один из самых длинных фильмов в истории человечества. И я точно знаю, что хочу сделать, – улыбаясь, сказал Билли. – Я отведу тебя в секретное место.
– Куда?
– Ну так это же секрет.
– Я тоже знаю одно место, куда хотела бы отвести тебя.
– Какое?
– Я поддержу твою игру: это секрет. Но он связан с едой, – ответила она.
– Похоже, это займет у нас часа два?
– Да, так что мы сможем заняться чем-нибудь еще.
– Мы можем погулять.
– Я могу держать тебя за руку. И есть еще одно местечко с едой. Но туда мы отправимся в самую последнюю очередь, оно рядом с «Новой». И мы встретим Джесс после кино?
– Конечно. Как дела с родителями, бедняга?
– Дома, как в Арктике. Родители ненавидят меня. Их ненависть выльется в нашу семейную «беседу» с Драйденом, где мои дерьмовые поступки будут проанализированы и выставлены на всеобщее обозрение, чтобы все могли их увидеть и начать презирать меня. Со временем ненависть, конечно, уменьшится и оттепель, скорее всего, совпадет с футбольным сезоном. – Он перестал дурачиться: – Больше всего их бесит то, что я перестал следовать идиотским планам. Какими будут последствия? Буду ли я помнить, что должен стать знаменитым врачом, или вычеркну из списка и это?
Билли виновато посмотрел на нее.
– И почему-то они связывают это с тобой.
– Я плохо на тебе влияю?
– Я попытался убедить их: твое влияние, наоборот, противоположно плохому, но мама вбила себе в голову, что я начал меняться, как только появилась ты.
Это было обидно. Ван Ыок никогда и не думала, что ей важно одобрение семьи Билли, но ощутила досаду, когда они так несправедливо обвинили ее, тем более что понимала – в их глазах она им не ровня.