Эйч Пи кивнул. Глаза у него закрывались, но он хотел дослушать. Ему казалось, что он уже понял, куда ведет весь этот рассказ.
– Тогда я решила доучиться, получила диплом и начала работать ветеринаром. Но я так скучала по спорту… Ничто не могло даже сравниться с ним. Так что, когда Гейм-мастер со мной связался, предложил мне новую общность, новый план игры… – Она пожала плечами.
– Так как это было? В смысле, как он тебя нашел, Гейм-мастер?
– Все началось с простого письма по электронной почте, с приглашения…
– … поучаствовать в уникальном событии, чем-то таком, что ты никогда не переживала раньше…
– Что-то в этом роде. – Нора улыбнулась. – И только гораздо позже я поняла, что они меня тщательно проверили. Знали все о том, кем я была, что я делала. Как я устроена, на какие кнопки нужно давить…
Эйч Пи понимающе кивнул.
– Звучит очень знакомо.
Голова его все больше тяжелела, он с трудом держал глаза открытыми.
– Слушай, этот пожар в твоей квартире… – произнесла она чуть погодя.
– Да необязательно сейчас об этом… – пробормотал он.
– Нет, обязательно. Ты прав, это была я. Но я совершенно не хотела, чтобы ты пострадал. Я позвонила пожарным перед тем, как поджечь. Хотела быть уверенной в том, что они едут… Но это меня не извиняет. Единственное, что меня оправдывает, это то, что я тогда плохо соображала. Все, чего мне хотелось, – это карабкаться в рейтинге, достичь вершины…
Эйч Пи махнул рукой.
– Да можешь не объяснять…
– Нет, я должна. Я не хочу, чтобы ты думал, что я…
– Да я ничего такого и не думаю, все нормально. Trust me [131], Игра заставила меня сделать достаточно весьма безумных поступков…
Тут внезапно открылась дверь, ведущая в тамбур, и в вагон вошел мужчина в черной куртке. От того, как он огляделся в вагоне, Эйч Пи нырнул за спинку впередистоящего кресла. Затем дверь тамбура открылась снова, и к мужчине присоединилась какая-то женщина. Некоторое время они что-то пообсуждали, после чего вернулись в другой вагон.
– Ложная тревога, – сказала Нора. – Просто искали свободные места… Слушай, как я уже говорила, извини меня за поджог, – продолжила она. – Поверь, я тогда плохо соображала, что делала…
– Все нормально, Нора.
Вдруг голова Эйч Пи словно наполнилась какой-то кашей, и он уже едва мог ее держать.
– Знаешь, я просто отрубаюсь, как насчет того, чтобы передохнуть, – пробормотал он. – А рассказами о подвигах обменяемся потом…
– Конечно, – кивнула она. – Нет проблем.
Он откинул голову на спинку кресла, через пару секунд Нора последовала его примеру.
А через пару минут она осторожно открыла глаза. Прислушалась к его дыханию, затем наклонилась вперед и осторожно подтянула к себе стоявший на полу рюкзак. После чего тихо выскользнула с сиденья и покинула вагон.
– Как замечательно, что я вас нашел, фрёкен Нурмен!
Это был Саммер, за которым вплотную стояли Стигссон и еще один мужчина, которого она заприметила в управлении еще вчера.
– И я, и комиссар Стигссон очень благодарны вам за сотрудничество. Мы оба восхищены силой воли и верностью долга, которые вы демонстрируете.
Ребекка неуверенно улыбнулась – отчасти потому, что вся эта шарада доставляла ей массу неприятных ощущений, отчасти оттого, что не понимала, какой реакции на эту неожиданную похвалу от нее ждут.
– Спас-сибо! – выдавила она из себя.
Третий мужчина протянул ей руку.
– Эрик аф Седершёльд, пресс-секретарь двора. Приятно познакомиться. Полковник Пеллас очень тепло о вас отзывается, – с улыбкой произнес он.
Рукопожатие было каким-то влажным, улыбка не достигала глаз этого типа, и Ребекка без особых проблем поняла, насколько фальшивыми были его вежливые фразы.
– Приятно познакомиться, – пробормотала она в ответ. – К сожалению, мне уже пора идти, мы выдвигаемся.
– Да, конечно, – сказал Саммер/Пеллас. – Мы просто хотели пожелать вам удачи, фрёкен Нурмен…
Она встретилась с ним взглядом, и в тот момент, когда двое других отвернулись, Саммер коротко ей подмигнул.
Он в лабиринте, он почти сразу это понял. Окружавшие его розовые стены не доставали до потолка, к тому же они начинались и заканчивались без малейшего признака логики.
Он понятия не имел о том, как там оказался, а также о том, как ему понять, кто его преследует. Путь позади и впереди него свободен, не было слышно ни звука. И все же он знал, что они там, что они движутся со всех сторон лабиринта к нему.
Лямки рюкзака врезались в плечи, а боль была такой сильной, что он щурился, и все-таки двигался вперед. Где-то там, в этом лабиринте были ответы на все вопросы, в этом он абсолютно уверен.
Только бы ему туда дойти, и все образуется.
Когда он зашел за угол, она просто там сидела. Маленькая девочка с красной лентой в волосах, и он немедленно понял, кто она. Она закрыла руками лицо, но когда он подошел, отняла их.
– Это Лабиринт Люттерн? – спросила она тем самым голосом, который он так прекрасно помнил.
– Конечно, это он, – Эйч Пи услышал свой голос. – Можешь пойти со мной, если хочешь!
Он протянул ей руку, но она ее не взяла.
– Я боюсь, – сказала она. – Он говорит, что ты опасен…
– А кто говорит? Спаситель?
– Нет, такого я не знаю.
В следующий миг он услышал, как к нему приближаются шаги. Звук шел отовсюду. Хорошо начищенные черные ботинки по асфальту. И он знал, кто в них. На затылке встали дыбом волосы.
– Пошли, – велел он девочке. – Ты должна пойти со мной…
Она покачала головой.
– Если я пойду с тобой, мы оба умрем.
– Но ты должна. Спаситель…
И тут же его голос стал писклявым, как у маленького ребенка.
Она встала, и вдруг они как бы поменялись ролями. Она склонилась над ним, погладила по голове и поцеловала в щеку.
– Забудь Спасителя. В лабиринт Люттерн попадают только по одной причине, малыш Хенке, – прошептала она. – Сюда приходят, чтобы умереть…
Он сидел через два вагона от них и, как только увидел ее, расплылся в улыбке.
– Молодец, Нора, я знал, что у тебя получится.
– Спасибо!
Сев на свободное сиденье рядом с ним, она протянула ему рюкзак. Он поставил его на пол без малейшего намерения открыть.
– Ты в порядке? – спросил он затем.
– Да, конечно, – тихо произнесла она.
– А он?
Ответа не последовало.
– Выбора у нас нет, сама знаешь, Нора…
– Да-да, знаю… Как Йефф?
– Не беспокойся за него, он в безопасности там, где сейчас находится. Так сколько у нас есть времени?
– Полчаса или чуть больше. Я засунула ему в кока-колу полдозы рогипнола, и в сочетании с недосыпом… – Она пожала плечами.