Его интерес к достоверности информации мухи 33408 вызвал мгновенную реакцию оператора Бейрена.
– Эта муха превосходит разумом всех мух на свете. Я не пытаюсь вас облапошить, герр фон Айнем, отнюдь нет. Примите сведения, добытые номером 33408 с помощью многофункциональных рецепторов, и советую приготовиться, поскольку они поразительны. – Бейрен с важностью откашлялся. – Слышали когда-нибудь о Чарли Фолксе?
– Нет, – ответил фон Айнем.
– Вернитесь мысленно в свои детские годы. Ну, скажем, вам было тогда лет восемь или чуть больше. Вспомните задний дворик, ваши игры и Чарли, склоняющегося над забором…
– Так вот что ваша vervluchte[23] муха выудила из Архива усовершенствования оружия ООН? – Пора заменить Бейрена вместе с его двукрылым насекомым на одного древесного американского прямокрылого кузнечика, способного нести вдвое больше рецепторов и записывающих кассет, чем 33408-я. При этом в его мозгу вполне может быть столько же извилин, сколько у Бейрена вместе с его мухой. Фон Айнем помрачнел; по сути, уныние уже граничило с отчаянием. Ладно хоть Тео Ферри сумел успешно справиться со сложной ситуацией на Китовой Пасти – в отличие от нынешней. И это было сейчас самое важное.
Успешно, если не считать несчастных долгоносиков с их смехотворными нарушенными криптографическими ощущениями. Фон Айнем с досадой и удовлетворением подумал, что его старые товарищи в далеком 1945-м сумели бы разделаться с этими недочеловеками. «Одержимость подобными субреальностями ясно указывает на генетическое разложение, – хмуро размышлял он. – Низшие типовые базисы преобладают над слабыми неустойчивыми характерными структурами – несомненно, в этот процесс включена идеоплазма»[24].
– Старина Чарли Фолкс, индивид из вашего детства, как никто из гуманоидов сформировал вашу онтологическую[25] природу, – сказал оператор Бейрен. – Все переживания вашей взрослой жизни полностью и по существу зависят от того, как старина Чарли…
– Тогда почему же я не припоминаю его? – едко перебил фон Айнем.
– Тактики из лабораторий секретного оружия ООН еще не поместили его в вашу память, – пояснил оператор Бейрен.
Внутри своей камеры-оболочки (сработанной фирмой «Крупп и сыновья» много лет назад и позволяющей сотрудничать с обычными людьми, ориентированными во времени) воодушевленный извращенец протеже Зеппа фон Айнема изучал пакеты сообщений, регулярно выбрасываемые хранилищами информации его сложного механизма. Как обычно, он чувствовал себя слабым: частые вбросы стимуляторов перегружали метаболизм… К сожалению, регуляторы периодических вбросов находились вне его мануальной досягаемости.
В эту минуту поставляемые данные представляли собой нелепицу из нелепиц, белиберду, с какой он еще не сталкивался. Ошеломленный Глок пытался сосредоточить на ней свое иссякшее внимание, но перед умственным взором проплывали лишь жалкие фрагменты разведданных:
«…скованный утробный плод домашних яблочек шатается… ищет… нечто вроде паторадикальных комплектов кружев. Железные кровати из раскаленных докрасна сабратондий мелькают по кран-балкам…»
Грегори Глок безропотно слушал беспомощный лепет, передаваемый контрольной башней камеры, гадая, что выбило ее из колеи на сей раз. На него уже наползала апатия, как вдруг он встрепенулся, уловив смысл и с жадностью прислушиваясь.
«Говорит оператор Бейрен, у меня ценная информация по Чарли Фолксу, которого, если помните, специалисты ООН по секретному оружию поместили в формирующие годы герра фон Айнема на альтернативной тропе времени с целью переключить фон Айнема с избранной им (и важной в военном смысле) профессии на сравнительно безобидное призвание, выраженное в…» К досаде Глока, четкий фрагмент вербальной информации завершился, возобновилось бессмысленное бормотание, к которому он с годами успел привыкнуть:
«…Из фибергласса окна/ Запачканные жиром/ Из полиполусферной двойной-надголовной камеры/ НАРУЖНЫЙ импульсивный движок выплывает/ В гигантскую машину по изготовлению денег-существ/…пеленочный феномен дезинтегрируется/ в вонючее свирепое/ крутится крутится/ поднимая тяжелый/ вдох/ удар – существо еще здесь/ Слава богу…»
Сквозь сильный сигнал этого потока белиберды продолжали, несмотря на перебои, поступать данные разведотчета. Глок сосредоточил внимание на них и сумел уловить суть передачи.
Очевидно, мушиный техник Бейрен собрал наконец важнейший материал относительно того, где ООН разместит свое близкое к совершенству устройство. Главный стратег Джейми Вайсс – ренегат, работающий ныне под началом Хорста Бертольда (когда-то он был блестящим и многообещающим открытием фон Айнема в области изобретения оружия, но перебежал к тем, кто платил больше), – с помощью энергичной, беспощадной логики нашел верный ответ на стратегические запросы ООН.
24
Или зародышевая плазма (обозначение гипотетического вещества – носителя наследственности, заключенного в половых клетках).