Еще в Союзе Хантер взял за правило — после учений или стрельб никогда не покидать расположения, не проверив, все ли в порядке в подразделении. Все бойцы должны находиться на месте, оружие разряжено, вычищено и сосредоточено в ружейном парке. Только после этого он мог позволить себе отдых.
Этим и занимался замкомбата, когда неожиданно появился запыхавшийся и озабоченный зампотех Трапезников и направился прямо к нему. Вид Сен-Тропеза не предвещал ничего доброго.
— Александр Николаевич! — еще издали окликнул он. — Уж не знаю, что стряслось, но звонили из отряда спецназа и передали, чтоб ты срочно прибыл в гарнизонный госпиталь! Не теряя ни минуты!
— Что там такое?! — Сердце старшего лейтенанта сжалось. — Кто-то ранен, погиб?
— Ничего не могу сказать! — виновато пожал плечами зампотех. — Оперативный передал только одно: чтобы ты немедленно выезжал. Я уже подготовил дежурный БРДМ… Да ты не нервничай — может, ничего особенного, ложный аларм[136]…
— Надеюсь. — Хантер сразу же направился в парк боевых машин, где поджидала броня. — Лишь бы с Бугаем все было в порядке!
Не успев ни умыться, ни сменить пропыленный комбез, старший лейтенант прихватил только несколько снаряженных магазинов вместо своих опустевших, погрузился в машину и вскоре уже был в госпитале.
Там не обошлось без скандала — за шлагбаум «броню» не впустили, мол, только по пропускам. Петренко, по своему обыкновению, разоружив дневального на КПП, направился в приемное отделение, где на него набросилась целая свора вооруженных караульных во главе с командиром взвода охраны. С этими он обошелся просто — вытащил из «лифчика» гранату Ф-1, выдернул чеку и помахал ею перед госпитальными лоботрясами.
— Ну, у кого очко железное?! — осведомился он. — Давай, подходи! Автомат вашего болвана лежит на «броне», — он кивнул на БРДМ, — заберите, он мне ни к чему. Я трезвый, как видите, и приехал сюда не на гулянку, а выяснить, что с командиром спецназа майором Аврамовым. Еще вопросы есть? — Криво усмехаясь, он вставил чеку на прежнее место и отогнул усики.
— Так ты к Аврамову? — опустил пистолет командир взвода охраны. — Он здесь, с командиром нашим общается. Все с ним в порядке…
— Не ты, а вы! — резко оборвал Хантер. — Я, прапор, с тобой на брудершафт не пил, не свел Аллах. А в то, что с Аврамовым все благополучно, не поверю, пока своими глазами не увижу! Меня сюда срочно вызвал оперативный дежурный спецназа. Давай-ка, веди меня по-шустрику к вашему командиру! — Растолкав сбитых с толку бойцов, опустивших стволы, он приблизился к прапорщику.
Комвзвода безропотно повел буйного гостя к кабинету начальника госпиталя. Хотел было войти первым, чтобы доложить, но Хантер отстранил его той же рукой, в которой сжимал автомат.
— Разрешите, товарищ подполковник? — Дверь оказалась приоткрыта, и Александр без стука ввалился в помещение. — Старший лейтенант Петренко, заместитель командира отдельного… — На этом слова у него закончились.
В кабинете, кроме начальника госпиталя, находились Бугай и… Афродита!
Все трое мирно чаевничали.
— Саша! — стремительно вскочила Галя, как только он возник на пороге.
Опрокинув чашку, она бросилась к нему, целуя и плача; ее слезы смывали пыль с Сашкиных щек, и в мгновение ока лицо девушки оказалось перепачканным до неприличия.
— Ты жив, жив? — Словно не веря себе, Галя осматривала его с ног до головы, гладила руки и грудь, прошлась по каске.
— Вполне, о рахат-лукум моего сердца! — осторожно обнимая любимую за плечи, отозвался все еще не пришедший в себя старший лейтенант. — Успокойся, милая! Все нормально! Когда ты прилетела?
— С час назад, — сообщил начальник госпиталя, худощавый и сутуловатый подполковник лет сорока. — Позвонили из Кабула от самого генерала медслужбы Локтионова — мол, в самом скором времени прибудет к вам такая красавица, какой Южный Афганистан еще не видывал, — улыбнулся он. — Приказано встретить и разместить, как даму королевских кровей. Вот она и здесь, десантник!
— Ну, здорово, Саня! — Из-за стола, раскинув могучие ручищи, поднялся Бугай. — Поздравляю с приездом госпожи Афродиты! — Он, по обыкновению, стиснул другана в объятиях. — А заодно и с боевым «Южным» крещением! — Майор-спецназовец понизил голос: — Как оно? Я слыхал — вам там досталось…
— Сперва было немного, а потом — ничего! — Хантер не хотел беспокоить Галю, тревожно ловившую каждое слово. — Не хуже, чем у людей!
136
Аларм — тревога, срочный сбор; команда на пушту и дари, попавшая в эти языки от англичан.