— Туран уехать атсюда? — вернул его к действительности невозмутимый голос Наваля. — Ти что-та хатеть мине придлажить, а сапсем не разказать свой плян на пятилетка. Так?
— Предлагаю следующее. — План полковника Худайбердыева отчетливо встал перед Саниным внутренним взором. — Мы с тобою договоримся, что в каком-нибудь неприметном местечке одна из ракет «случайно» выпадет из транспортной машины и останется на дороге. Согласно регламенту, запускать ее нельзя, транспортировать — тоже. Чтобы подорвать, необходимы специалисты, которых сейчас в Джелалабаде нет. Охрана возле ракеты будет стоять моя, потому что другие шурави не имеют права даже приближаться к ней. И вот еще что передай своему отцу: Шекор-туран уже не тот, что год назад. Он поумнел, да и Ислам, как ты убедился, подействовал на него самым благотворным образом. К тому же ему необходимы пайса, много пайсы, чтобы содержать двух ханум, а в особенности — Афродиту-ханум, — улыбнулся он. — Ракета эта — совершенно секретное оружие, имеющее огромную разрушительную силу. На Западе о нем понятия не имеют. — Тут Хантер как раз не врал. — Твой отец, если будет действовать правильно, легко сможет выручить за нее миллион долларов, а может, и больше!
Он видел, как глаза «крестника» снова округлились.
— А мне нужна сумма, — продолжал он, — ровно в два раза превосходящая ту, что год назад предлагал за мою голову Найгуль, твой отец. Ровно миллион пайсы, то есть миллион афгани. Однако в Союзе толку от них никакого, а значит, мне нужен эквивалент в советских рублях…
— Как ти зделять, чьтоби ракета перейти до нам сапсем целий? — Собеседник, крайне заинтересованный необычным предложением, забыл о чае в пиале, который окончательно остыл.
— Это просто, — оживился Хантер. — Ваши люди приблизятся ночью к указанному месту и постреляют в разные стороны, но так, чтобы не повредить ракету. «Союзная» охрана напугается, и я отдам приказ отойти, так как буду находиться неподалеку. Казалось бы, можно в случае угрозы захвата подорвать ракету, но это практически невозможно без человеческих жертв. Зона поражения — около километра. Именно поэтому мы с охраной «испугаемся» попадания шальной пули в эту махину и под покровом темноты отойдем на километр — якобы затем, чтобы дождаться утра. А ваши люди тем временем забросят ракету на грузовик и перекинут в Пакистан. Чтобы полностью замести следы, проехав два-три километра, сделайте финт ушами — обломайте стабилизаторы ракеты и бросьте в какую-нибудь яму. Влейте туда полтонны керосина и бросьте два-три ящика тротила. Потом устройте фейерверк, что послужит для шурави сигналом, что ракета самоликвидировалась, а для меня — смягчающим обстоятельством, чтобы не угодить в тюрьму за утрату секретного боеприпаса. Без крупных неприятностей все равно не обойдется, зато у меня останется главное — пайса!
Шекор-туран внезапно нахмурился.
— Но должен предупредить заранее: неподалеку в засаде будет находиться мой снайпер, который изуродует ракету, ежели ваши люди поведут себя неправильно!
— А ясли ми не сагляситься? — приоткрыл глаза пуштун. — К таму жа ми можим ни успеет сабрат пайса. Я имет ва внимании — рубль-шурави.
— Если не успеете, сделка не состоится! — отрезал Хантер. — Ты меня знаешь. Я не бюро добрых услуг! И у меня к вашему хейлю свой личный счет, не советую тебе об этом забывать!
— Как и у нас к тибе! — просто ответил Наваль. — Ти не обижаться, туран, но я хатеть тибя панимать. Год назат ти так сильна воеват против нас, чьто адин твая имя визиват из ад ангел Малик![151]А типер ти продавать нам — своя враг — очин силний и секретний ракета?!
— После того как я попал в каминхар[152], устроенный твоим отцом, Наваль, я три месяца провалялся по госпиталям и много думал. А вернувшись в Афганистан, понял — эта война, к всеобщему облегчению, заканчивается. Но главное, что я понял, — эта война не наша, а ваша! — Он ткнул пальцем в собеседника. — А шурави, по большому счету, незачем было вообще сюда соваться!.. Да, я потерял здесь половину своей роты, едва уцелел сам, но я больше не хочу воевать с афганцами ради того, чтобы другие афганцы грели на этом руки и делали карьеры! Не за горами вывод войск, и я хочу пожить спокойно и тихо, в свое удовольствие, со своими двумя женами и детьми, которых, надеюсь, еще подарит нам Аллах! Вот почему мне нужны деньги, много денег! А другого шанса у меня не будет… — Он нарочито безразлично махнул рукой, вдыхая дымок чарса, остуженный молоком буйволицы. — Купите вы ракету или нет — ваши проблемы! Но на всякий случай помни — я знаю расположение всех без исключения кишлаков вашего хейля[153]и от моего слова зависит многое, очень многое!..