— Такой организм, — резюмировал Худайбердыев, набрасывая волчью шкуру на спинку стула и усаживаясь сверху. — Возможно, в этом и заключаются у нашего гостя защитные реакции, компенсирующие действие хронических перегрузок… Но сейчас речь не о том, а о благополучном прибытии Александра на гостеприимную узбекскую землю. Повод для путешествия, прямо скажем, был прискорбный, и тем не менее он достойно преодолел все препятствия, а Лейла и Меджнун новейшего времени наконец-то соединились! — Полковник с хитрецой покосился на Галю, залившуюся краской от этого взгляда. — Вот за это и поднимем первый бокал. Ты, Саша, как — будешь спиртное?
Вопрос был тестовый — пожалуй, только Худайбердыев в этой компании представлял, сколько спиртного старшему лейтенанту пришлось влить в себя «крайними» днями.
— Рюмку коньяку, не больше. — Гость выдержал паузу. — Думаю, воздержание мне только на пользу.
Впрочем, ограничиться одной все же не удалось — только после четвертой здравицы старлей отставил рюмку подальше. По законам достархана[88], полагалось заниматься чревоугодием вплоть до чая со сладостями, однако Хантер выглядел настолько измученным, что хозяин решительно пренебрег восточным этикетом — гость подозрительно поклевывал носом…
Пока хозяйка дома стелила молодым в «детской», предназначавшейся для многочисленных внуков, которые частенько наведывались в этот гостеприимный дом, Афродита, верная прежней традиции, решительно отправила любимого в ванную, где уже соблазнительно клубилась белая пена, и сама шагнула за ним. Под шум душа, нисколько не стесняясь хозяев, оба жадно потянулись друг к другу, и куда девалась Сашкина усталость, пришло второе дыхание, а за ним и третье… Они позабыли обо всем на свете, и только осторожный стук в дверь заставил любовников очнуться от водной феерии.
— Молодые люди! — донесся из-за двери шутливый голос Светланы. — Вы не в Самаре и не в Киеве, где вода в избытке! Вы в Ташкенте, и хотя наш дом «блатной», построен для руководства Туркестанского округа, горячая вода все равно подается по часам. Поэтому прошу вас, уважаемые гости, позволить и хозяевам попользоваться достижениями цивилизации…
— Ой! — мгновенно застыв, воскликнула Афродита. — Извините, Светлана, мы сейчас!
Через минуту оба, наскоро приведя в порядок ванную и не успев даже как следует вытереться, со смехом выкатились в прихожую и тут же нырнули в «детскую». И снова страсть заставила позабыть обо всем на свете. На столике тихонько пел о неистовой любви в июльскую ночь все тот же Лоза — Галя, пока Сашка нес ее, целуя, к постели, успела вставить в магнитофон кассету. Так, «под Лозу», они вновь и вновь переживали подъемы и спады, и это продолжалось до тех пор, пока Афродита не взмолилась — на деле Спящий царевич оказался неугомонным Джеком-потрошителем, а она успела отвыкнуть от его бешеного темперамента…
В конце концов, чтобы хоть немного остыть, герой-любовник голяком вышел на балкон и закурил. Его и Галкины «Ориенты», купленные в кабульских дуканах, остались на полочке в ванной, предутренняя дымка, окутавшая спящий Ташкент, сигнализировала — скоро рассвет и близится новый день.
Что принесет он им, было совсем не важно, Александр знал одно — ближайшие сто часов станут одними из самых счастливых в их жизни, а об остальном не желал и думать. Щелчком отправив окурок вниз и проследив «трассер» его падения, он вернулся в постель, поплотнее задернув шторы на окне. Утомленная ночью любви, Афродита спала, раскинувшись, как ребенок. Ее загорелое, такое любимое тело отчетливо выделялось на простыне, и лишь самые интимные местечки сохранили девственную жемчужную белизну не тронутой солнцем кожи.
Чувствуя, как в нем снова начинает расти возбуждение, Сашка выключил ночник и кассетник, а затем тихо прилег рядом, положив голову на девичью руку. Напоследок в голове мелькнула мысль, что надо бы утром извиниться перед хозяевами за причиненные неудобства, но моментально улетучилась, потому что он уже провалился в глубокий сон без сновидений.
Проснулся он поздно — сквозь шторы пытались проникнуть в «деткую» горячие лучи уже высокого солнца, шум с улицы извещал, что рабочий день в разгаре. Афродита все еще спала, уткнувшись ему в грудь. Припомнив, что послезавтра так или иначе придется возвращаться, он решил не терять времени: нежными поцелуями и ласками растормошил Афродиту.
— Эй, молодые люди! — поскреблась в дверь Светлана. — Вы еще живы? Есть-то будете или ограничитесь любовью?
88
Достархан (