С Данте говорит дух монаха-отшельника XI века Петра Дамиано[180]. Теперь на седьмом небе Данте опять возвращается к предопределению и спрашивает:
и снова ему не отвечают прямо. Но, может быть, дело не в том, что поэзия не способна дать прямой ответ? Может быть, именно туманность ответа открывает нам его глубину? Следующие строки глубже любых богословских трудов помогают нам почувствовать, ощутить Причину, которой знать нам не дано. Почему Петр? почему Беатриче? почему так, а не как-нибудь иначе? Дамиано, облеченный светом благодати, наделенный «чудесной зоркостью», тем не менее говорит:
Единственный ответ уже был провозглашен Вергилием в третьей песне Ада:
Мораль здесь проста: важна не только апологетика сама по себе, но и стиль апологетики. Тысячи проповедников говорили то же, что и Данте, но так и не убедили своих слушателей. Так в чем же убедительность Данте? В том, что у его образов есть глубина. Дамиано называет себя и вслед за другими святыми душами осуждает грехи христиан на земле, что вполне естественно, поскольку в жизни он был кардиналом. Речь его полна страсти и вызывает дружный негодующий вопль других душ.
В смятении Данте смотрит на Беатриче, и она,
Вергилий уже предупреждал об этом Данте, когда говорил о тех, кому была ненавистна радость других, а Гвидо дель Дука вспоминал, как однажды пришел в ярость при виде чужого веселья, и еще раньше, пересекая Стигийское болото, в котором кишели те, кому был ненавистен свет солнца, им встретился Ардженти, «гордец и сердцем сух». Они и многие прочие проклятые души не только не выносят радости, царящей на небесах, им нестерпимы даже мысли о ней. Если человек не выносит радости, которую видит, как он сможет вытерпеть радость, которую он не видел? Данте уже спрашивал об этом Пиккарду:
И она отвечает ему:
Следующим собеседником Данте стал тот, кто провел жизнь в покое и созерцании, укрепляя веру. Это одна из тех душ, кто оберегал поэта от невыносимой для смертного музыки высших гармоний, так же как Беатриче оберегает его от своей сияющей улыбки. Это святой Бенедикт[181]. Он говорит о последних, абсолютных небесах, присутствие которых ощущается уже здесь. Именно там будут исполнены желания Данте, все встанет на свои места. Туда ведет лестница, представшая перед поэтом.
180
Святой Пётр Дамиано (1007–1072) — католический монах-бенедиктинец, кардинал, богослов, деятель Григорианской реформы, учитель Церкви.
181
Святой Бенедикт Нурсийский (ок. 480–543) — основатель первого в Европе монастырского ордена (на горе Монте-Кассино) — Ордена Бенедиктинцев. Обращал язычников в христианство. Автор строгого монастырского устава. Считается небесным покровителем Европы.