– Не могу поверить, что они показали нам этот фильм перед обедом, – возмущалась Джесси.
– На самом деле это было не перед обедом, – ответил Томас. – Мультфильм про «Баггса Банни» мы посмотрели уже после еды. Но, так или иначе, это было не так уж плохо.
– Конечно, мистер доктор, может быть, у вас кинофильм о том, как хирурги копаются в кишках, и не вызывает отвращения, но всем остальным он доставил крайне мало удовольствия, – состроила недовольную гримаску Джесси.
– Должен ли я сделать из ваших слов вывод, что вы не станете есть эти рёбрышки? – осведомился Томас, для большей убедительности занося вилку над её тарелкой.
– Кому-нибудь пришлось рассказывать голой женщине подробности о своём детстве? – поинтересовался я.
– У меня был мужчина, – ответила Сьюзен.
– Женщина, – подал голос Гарри.
– Мужчина, – отозвалась Джесси.
– Женщина, – сообщил Томас.
– Мужчина, – заявил Алан. Все посмотрели на него.
– А что? – удивился Алан. – Я гей.
– И какой же в этом смысл? – Моему недоумению не было конца. – Я имею в виду, не в том, что Алан – гей, а в беседе с голым человеком.
– Благодарю, – сухо отозвался Алан.
– Они пытались спровоцировать непосредственные реакции, только и всего, – уверенно заявил Гарри. – Все сегодняшние тесты касались первичных умственных или эмоциональных реакций, на которых, в свою очередь, базируются более сложные и тонкие эмоции, равно как и интеллектуальные способности. Они лишь пытаются выяснить, каким образом мы спонтанно думаем и поступаем. Голый человек, несомненно, должен был спровоцировать какие-то сексуальные отклики.
– Но ради чего было устроено это интервью насчёт детства? – допытывался я.
Гарри пожал плечами.
– Разве может быть нормальный секс без хотя бы лёгкого чувства вины?
– Не знаю, как вас, а меня этот парень совершенно вывел из себя, – сообщил Томас. – Клянусь, ещё немного – и я размозжил бы ему башку. Представляете, он заявил, что «Кабз» ещё два века не выиграют ни одного чемпионата мировой серии, а потом и вовсе вылетят в малую лигу!
– По-моему, это вполне обоснованный прогноз, – заявила Сьюзен.
– Только вы-то не начинайте, – взмолился Томас. – Люди, уж мне-то вы можете поверить: ставьте на «Кабз» и точно не прогадаете.
Если весь первый день был отведён для подвигов на интеллектуальной ниве, то второй посвятили испытанию силы или её отсутствия.
– Вот вам мяч, – сказал один из колониальщиков. Пните его посильнее.
Я пнул. Затем мне позволили отправиться дальше.
Я словно прогуливался по небольшому стадиону. Сначала меня попросили немного пробежать, потом сделать несколько гимнастических упражнений. Я сыграл в видеоигру, выстрелил в висевшую на стене мишень из светового ружья. Наконец, я поплавал. Это мне понравилось больше всего: я всегда любил плавать, лишь бы не погружать голову под воду. На пару часов меня оставили в комнате отдыха, где находилось ещё несколько дюжин человек. Я сгонял партию на бильярде. Поиграл в пинг-понг. Да простит меня Господь, но я поиграл даже в шаффлборд[3].
Ни одно из этих занятий не вышибло из меня даже капли пота.
– Что это за дурацкая такая армия, чёрт возьми? – спросил я у «Старых пердунов» за ленчем.
– В этом гораздо больше смысла, чем можно предположить, – ответил, естественно, Гарри. – Вчера они изучали устройство наших мыслительной и эмоциональной сфер. Сегодня мы двигаемся без остановки. И мне снова кажется, что они интересуются той базой, на которой основывается сложная двигательная активность.
– Никогда не думал, что пинг-понг можно отнести к сложной физической активности, – огрызнулся я, поскольку не мог до конца понять, шутит он или говорит серьёзно.
– Координация между зрением и двигательной мускулатурой, – пояснил Гарри. – Расчёт времени. Точность.
– Конечно, никто не знает заранее, когда ему придётся отбить летящую в него гранату, – вставил Алан.
– Совершенно верно, – согласился Гарри. – Кстати, а чего вы хотели? Чтобы нас заставили бежать марафон? Да мы все попадали бы замертво ещё до конца первой мили.
– Не судите о других по себе, слабак! – возмутился Томас.
– Мне сообщили уточнённые данные, – произнёс Гарри голосом телекомментатора. – Наш друг Томас успеет до разрыва сердца пробежать почти шесть миль. Если только его раньше не скрутят судороги от переедания.
– Не говорите глупостей, – все так же энергично запротестовал Томас. – Всем известно, что перед забегом нужно как следует запастись энергией, а для этого лучше всего подходят углеводы. Вот потому-то я и схожу за порцией феттучини[4].
– Но ведь вам не нужно бежать марафон, Томас, – окликнула его Сьюзен.
– День ещё не кончился, – возразил тот.
– Что касается меня, – сказала Джесси, – то мой график исчерпан. И до конца дня у меня ничего не запланировано. А на завтра записано: «Завершающие физические усовершенствования» с шести до двенадцати и общее собрание новобранцев в двадцать ноль-ноль, после обеда.
– И у меня до завтра тоже ничего не предусмотрено, – ответил я.
Быстрого взгляда на соседей по столу хватило, чтобы понять, что их сегодняшняя программа тоже завершена.
– Как же мы будем развлекаться?
– Можно поиграть в шаффлборд, – предложила Сьюзен.
– У меня идея получше, – заявил Гарри. – У кого-нибудь уже есть планы на пятнадцать часов?
Все покачали головами.
– Вот и чудненько, – сказал Гарри. – В таком случае встретимся здесь же. Я предлагаю «Старым пердунам» совершить небольшую экскурсию.
– А нам можно здесь находиться? – насторожённо спросила Джесси.
– Конечно, – успокоил её Гарри. – Почему бы и нет? А хотя бы и нельзя, что они с нами сделают? Мы же ещё не военные. Нас даже нельзя отдать под трибунал.
– Верно. Зато, вероятно, можно выбросить в космос через воздушный шлюз, – предположила Джесси.
– Не говорите глупостей, – возмутился Гарри. – Поступить так означало бы потратить зря огромное количество хорошего воздуха.
Гарри привёл нас на обсервационную палубу в колониальной части корабля. Действительно, хотя никто не запрещал нам заходить на территорию колониальщиков, но никто ни разу и не сказал, что мы можем здесь бывать. Сейчас мы всемером стояли на безлюдной палубе и были заметны, как кучка школьников средних классов на закрытом просмотре порнофильма. Такими мы в некотором смысле и являлись.
3
Шаффлборд – игра, в которой стоящие игроки толкают или передвигают длинными киями деревянные или пластмассовые диски на пронумерованные выигрышные поля, размеченные на полу или специальной доске.