Тот в ответ снова кивнул.
– Так вот, – продолжил Иса, – если с головы этой женщины упадет хоть один волосок, с твоих плеч, как и с плеч твоего боса, упадет голова. Понял?
– Да, понял, я вас понял, – быстро проговорил тот, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
– Вот и хорошо. А теперь послушай меня внимательно. Мы вовсе не заинтересованы в том, чтобы тебя убивать. Вашу шайку все равно кто-то должен будет возглавить, и нам лучше сделать так, чтобы это был человек, с которым мы можем найти общий язык. И я надеюсь, что мы с тобой хорошо друг друга понимаем, – Иса сощурился и испытующе взглянул ему в глаза, а потом сказал: – Мы ведь хорошо понимаем друг друга, верно? Или я ошибаюсь?
– Нет, не ошибаетесь. Мы друг друга понимаем очень хорошо.
– Надеюсь, я не буду разочарован, ведь тогда мне придется отрубить и твою голову, а мне очень не хотелось бы на подобные пустяки еще раз отвлекаться, – он замолчал, все еще продолжая платком счищать с ножа пятна крови. А потом сказал: – С Абдурахманом этим мы уже переговорили… Это правда, что он принял заказ только под угрозой смерти семьи? – спросил Иса, чтобы отвезти от черкеса всякие подозрения в том, что они действуют с его стороны.
– Да, правда.
– Это хорошо, иначе пришлось бы и его… Короче, более к этому человеку не обращайтесь. Забудьте о нем. Раз уж он отошел от дурного дела, то его следует оставить в покое. Или я не прав?
– Вы совершенно правы.
Когда муджахиды, закончив свои дела, собрались вернуться обратно в Чечню, Абдурахман спросил у них, чем он может их отблагодарить.
– Я человек не бедный, – сказал он. – Если вам нужны деньги, то…
– Деньги нужны всем и всегда, – мягко оборвал его Иса. – Но для тебя мы это сегодня сделали бисмиЛлах24, ибо братья должны друг другу помогать. И мы надеемся, что ты тоже будешь об этом помнить, если завтра нам вдруг понадобится твоя братская услуга.
– Можете в этом не сомневаться.
Через четыре года после этого случая вся банда распалась – одних убили, других посадили, третьи покинули страну. Ее главарь, тот самый, с которым Иса договорился в лесу, был схвачен полицией и посажен на двадцать лет строго режима. Ему вменили в вину заказные убийства, вымогательство, незаконное хранение оружия, оборот наркотиков и многое другое.
А про Абдурахмана все и вовсе забыли, и он, теперь уже более спокойно, чем ранее, продолжал беззаботно жить, потихоньку развивая свой бизнес.
И вот теперь, много лет спустя, его услуга понадобилась.
И этот парень напротив него, в глазах которого читается отчаяние, попросил у него пистолет для убийства, а теперь еще и спрашивает об автомобиле, которой также будет участвовать в этом деле. А ведь он, судя по всему, и не профессионал. И что, если по неопытности и неосторожности он попадет в руки полиции? Конечно, – рассуждал Абдурахман, – даже если Мансур попадет в руки полиции и на него будет оказано давление, с требованиями сказать, кем был тот человек, который ему помогал, он вряд ли сможет что – либо им сообщить, ведь ему о нем ничего неизвестно.
Продолжая задумчиво разглядывать Мансура, он наконец сказал:
– Много лет назад, как мне рассказывали, именно твой брат, которого я не имел чести знать лично, помог мне решить одну проблему. И, возможно, именно благодаря ему я и моя семья до сих пор живы и здоровы… Когда позже я узнал о его смерти, я был сильно опечален, но больше всего мне было жалко, что я так и не смог его отблагодарить за ту помощь. И вот теперь, после стольких лет, я могу наконец отплатить ему добром, оказав услугу его родному брату, – Абдурахман замолчал, глубоко вздохнул, а потом сказал: – Послушай, Мансур, я не спрашиваю у тебя, кого ты собрался убрать. Я лишь могу предположить, что, кем бы он ни был, он того заслуживает. Но, понимаешь… Отчаяние – вещь тяжелая, и оно, ослепляя разум, мешает человеку принимать верные решения и поступать предусмотрительно. Давай ты мне все расскажешь, и я, бисмиЛлях, решу этот вопрос за тебя? Ведь нам, черкесам, – добавил он, улыбнувшись, – не привыкать помогать и следовать за чеченскими Мансурами25.
Мансур, преисполнившись чувством искренней благодарности, добродушно улыбнулся и покачал головой.
– Вам, конечно, спасибо, – сказал он, – но это исключено. И вообще, вы мне и так помогли, а с машиной я постараюсь как-то сам решить вопрос. Да воздаст вам Всевышний добром.
– Тебе когда именно и на какой срок нужна машина? – спросил Абдурахман.
– Как я уже сказал, субботним утром я планирую здесь уже не быть. А машина мне понадобится в пятницу, то есть завтра, между семнадцатью и двадцатью часами, может даже на всю ночь, это уж как пойдет.
25
Отсылка к первому Имаму Кавказа Ушурме Шейх Мансуру – чеченскому военно – политическому и религиозному деятелю. Шейх Мансур возглавил сопротивление горцев Северного Кавказа, в том числе и черкесов, против колониальной экспансии Российской империи в конце 18 века. В определенный момент перебрался за Кубань, где продолжил борьбу совместно с войсками Османской империи. Командовал обороной цитадели Анапа и несколько раз – в 1788 и 1790 – успешно отражал атаки российских войск. Но под конец силы его были истощены, и в 1791 году, во время очередного штурма, Ушурма получил ранение и попал в плен. Суд приговорил его к пожизненному заключению. В 1794 году, в возрасте 34 лет, Имам скончался в Шлиссербургской крепости.