Однажды вечером Мансур, как обычно, написал ей в ватсап:
– Как день прошел?
– Ужасно, – ответила Вика.
– В таком случае, должно быть, у тебя сейчас и настроение под стать прошедшему дню?
– Совершенно верно.
– Написать тебе попозже?
– Нет, не надо. Лучше помоги мне. Вели взяться за ум. Приведи в чувства жесткими словами. Можешь даже обматерить… А, ты же у нас не материшься. Ну, тогда можешь пригрозить. Это, уверена, у тебя получится.
– И ты испугаешься?
– Может и испугаюсь. Ты же чеченский экстремист, мусульманский террорист, радикал, сепаратист, как вас там еще кличут? Ну же, давай, давай мой милый бандит, приведи в чувства свою дуру.
Мансур улыбнулся и спросил, не пьяна ли она.
– Есть чуть-чуть, – призналась Вика.
– Я наберу тебя.
– Не надо.
– Почему?
– Потому что я сейчас не могу говорить.
– Почему не можешь?
– Я плачу, вот почему.
Он позвонил ей. Вика взяла трубку, и первым, что он услышал, был всхлип.
– Что стряслось? – спросил он.
– Да ничего особенного.
– Говори!
– Меня с работы уволили.
– Не самая большая беда.
– Представляешь, из-за пятиминутного моего опоздания родители детей подняли панику. Они пожаловались моей начальнице, и та начала читать мне мораль. Из-за пяти гребаных минут… Ну да, это было не в первый раз. Но я же ее предупреждала, что прийти раньше у меня не получается. В итоге мы поругались. Она, в порыве гнева, доставила себе удовольствие, сказав, что увольняет меня; а я, для своего удовольствия, послала ее к черту и вышла, хлопнув дверью. – Она грустно, сквозь слезы, усмехнулась. – Потом, вернувшись домой, на маму наорала, от чего мне стало совсем тошно на душе. Я взяла бутылку вина, уединилась, включила Шопена и начала пить. Потом и про покойного папу вспомнила, и совсем разревелась. Вот сижу и, попивая винца, хныкаю под невеселые ноктюрны Шопена. – Она замолчала, всхлипнула, а потом сказала: – Мне так одиноко, Манс… Обними меня, пожалуйста. Обними крепко…
– Как же велико должно быть горе девушки, которая желает найти успокоение в объятиях террориста, – сказал он, улыбнувшись. Вика засмеялась.
– Извини. Навеселе я либо раскисаю, либо становлюсь колкой стервой.
– По мне так лучше второе, чем первое.
– По мне тоже, – она улыбнулась, а потом снова заплакала.
– Ну вот, опять скисла.
– А ты хочешь, – сказала она, утирая слезы, – чтобы я снова включила колкую стерву?
– Хочу, чтобы ты успокоилась, или я и в самом деле начну тебе угрожать.
– Угрожай.
– Я тебя убью.
– Продолжай! Кажется, это действует.
Мансур засмеялся.
– Не смейся. Я серьезно. Продолжай. Мне нужна хорошая взбучка.
– Ремень?
– Пойдет!
– Мазохистка ты чертова.
– Нет, скорее несчастная… Просто несчастная.
– Все будет хорошо.
– Думаешь, – спросила она с надеждой в голосе.
– Уверен.
– Спасибо тебе.
– За что?
– За то, что появился в моей жизни.
__________
Около десяти утра следующего после процедуры «оставления» дня, когда Мансур еще находился в селе, ему позвонила Ася, его тетя по линии отца, жившая в Грозном, и попросила зайти к ней на пару слов, когда он вернется в город.
Ближе к вечеру, сразу после приезда в Грозный, Мансур направился к ней.
Не успел он войти, как тетя, следуя своему обыкновению, тут же повела его на кухню и стала накрывать на стол. В это время вошла Камила, Асина дочь, сухо поздоровалась с Мансуром и скрылась из виду.
– Что-то она сегодня не в духе, – сказал Мансур, – провожая двоюродную сестру внимательным взглядом.
–О—о, у нас траур, – иронично выдала Ася – худосочная женщина с отменным чувством юмора.
– Кто умер?
– Отношения с любимым.
– Надо будет выразить ей свои глубочайшие соболезнования. А что случилось-то? Небось, возлюбленный не выдержал ее ангельского характера.
– Да нет, тут все намного сложнее. Собственно, об этом я и хотела с тобой поговорить. Парень, с которым она общалась два года, оказался из тайпа наших кровником.
– Надо же!
– Да. Они уже обговаривали дату свадьбы. Она ему даже на руки кольцо дала9.
– Ну и где же они успели познакомиться?
– Общая знакомя свела в университете. Он учится в ее параллельной группе. Но они ничего про чир не знали. Это стало известно буквально вчера, когда тот, в ходе общения, сообщил ей, что был на мероприятии по оставлению кровника. Она с подозрением спросила фамилию кровников, и худшие ее опасения подтвердились.
9
По чеченским обычаям, девушка, в знак согласия выйти замуж, вручает избраннику что-то из личного украшения – в основном, цепочку или кольцо