– А кто сказал, что я хочу что-то изменить? Нет, Мансур, я вовсе не с той надеждой туда еду, что смогу там что-либо изменить. Я не переоцениваю свои возможности. Я лишь сделаю то, что в моих силах, чтобы облегчить бремя этих людей… К тому же, у Бога не будет против меня аргумента. Когда Он меня спросит: «О Салман, что ты сделал, когда мои рабы нуждались в помощи и взывали к ней?», я отвечу: «Все, что смог, о Господь мой! Я сделал все, что было в моих силах». Я поеду туда и буду сражаться, пока положение простых людей не станет лучше. Меня не волнует ни этот их халиф, ни его халифат. Я еду на помощь к своим беззащитным братьям и сестрам, которые нещадно гибнут под бомбами и снарядами. Если я паду на этом пути… что ж, я к этому готов. Если же останусь жить, то пусть так.
– Но ты едешь, чтобы умереть.
– «Никоим образом не считайте мертвыми тех, кто были убиты на пути Аллаха. Нет, они живы и получают удел у Господа своего»16.
– Принятие смерти во имя высшей истины, справедливости и общественного блага – это, безусловно, хорошо. Но сейчас не тот случай. Вспомни хадисы «Пусть никто из вас не желает себе смерти и не призывает ее…», «Лучший из людей – тот, кто прожил долгую жизнь и чьи деяния были благими»
– Я не желаю смерти, Мансур. Я люблю жизнь, только вот ее условия – в целом, так как лично у меня нет никаких проблем – меня не устраивают.
– И все же ты смирился со смертью.
– Да. А разве можно иначе добровольно пойти на войну? И, знаешь, смириться с мыслью о смерти не так уж и сложно, когда понимаешь, что все смертны, и когда веришь, что после смерти есть продолжение, и когда уверен, что смерть ты принимаешь за правое дело.
– Вряд ли сознание этого может лишить страха смерти.
– Нет, страха смерти это не лишает. Но зато это помогает справляться с этим страхом на пути к тому, что ценнее этой мимолетной жизни.
– И все же я бы хотел, чтобы ты туда не ехал.
– Это уже решено.
– В таком случае, пусть Бог одарит тебя тем, к чему ты стремишься.
– Я хотел предложить тебе поехать с нами. Но теперь вижу, что это бесполезно.
– Я хочу еще немножко пожить, – сказал Мансур с невеселой усмешкой.
– Ты и в самом деле поживешь лишь немножко, даже если проживешь до глубокой старости, – сказал Салман, усмехнувшись в ответ.
– Ты же знаешь, как я смотрю на это дело… К тому же, у меня есть некоторые обязательства перед родными, и на эти обязательства – к сожалению или счастью, я смотрю чуть иначе, чем ты.
– Обязательства… Да, конечно. И все же, несмотря на эти обязательства, мы умираем, и нас хоронят. И все то лучшее, что для нас могут сделать наши родные и близкие после нашей смерти, – это просто похоронить нас, то есть вырыть яму, опустить нас туда и закопать. Только сделать это подобающим образом: аккуратно, нарочито бережно, в траурном безмолвии, со слезами в глазах и грустью в душе. А потом они благоговейно, с особой, трепетной важностью выполнят ничего ровным счетом для нас, уже мертвых, не значащее наше завещание, растащат оставшееся имущество, после чего вернутся к своим мирским делам, с каждым днем, месяцем и годом все реже о нас вспоминая. Никто из живых рядом с нами в могилу не ляжет. Да если бы даже и лег, нам-то с этого что? Эта жизнь, Мансур, и все что в ней есть – всего лишь иллюзии, так не утешай себя ими. Реально лишь то, что неизбежно для всех без исключения – смерть, и то, что следует за ней. А этот мир ничтожен и жесток, а человек, в своей основе, – неблагодарен и забывчив. Вспомни, какими мы все были хорошими, когда в сырых подвалах, прячась от бомб, делились с незнакомыми людьми последним куском хлеба. А что теперь? Война позади, города восстановлены, мертвые в могилах, а живые, позабыв обо всем пережитом, алчно устремились к мирским благам.
– И все же мы ответственны не только за себя, – сказал Мансур, – но и за наших близких. А что касается беспечности современного общества… Легко избегать людей, говоря, что царящие в них пороки отягощают тебе жизнь. Трудно пытаться привнести что-то хорошее, ценное в этот жестокий и несправедливый мир. Пытаться сделать людей и их жизнь лучше, чем есть – это не легко, но именно в этом главный смысл нашего существования. И это исправление к лучшему Всевышним вверено нам. Ведь «… Аллах не меняет положение людей, пока они не изменят самих себя»17.
– Люди уже пытались построить идеальное общество. И, как мы знаем, у них ничего не получилось.