— Убьет меня эта девка! Где это видано, чтобы девчонки увлекались всякими гадами! Прямо урод какой-то!
Нина помалкивала, словно брань относилась не к ней. Илиеш попытался ее защитить, но Нина остановила его:
— Пусть облегчит душу, посмотришь, какая она становится добрая после того, как накричится.
Накричавшись, набранившись, Дуняша действительно набрасывалась на дочку с поцелуями и ласками.
— Мотылек ты мой дорогой, подснежник мой бесценный, пушиночка золотая! Какая ты у меня хиленькая да слабенькая!
Ласки матери Нина воспринимала так же сдержанно, как и брань. А чаще даже стыдливо избегала их. С годами Нина поправилась, округлилась. Изменились и ее пристрастия — охладела к букашкам, мечтала стать геологом. Потом ей захотелось поступить в юридический институт — вбила себе в голову, что именно она установит в мире справедливость. Спустя немного охладела и эта страсть. Нина уже не могла сказать, к какому делу ее больше тянет. Совсем запутавшись в своих желаниях, она спрашивала Илиеша, чуя в нем родную душу:
— Дядя Илья, вы в четырнадцать лет знали, чего хотите?
— Знал. В четырнадцать лет я все знал. А вот теперь — нет.
Илиеш посмеивался. Нина притворно негодовала:
— Вы шутите, а мне каково!
Они привязались друг к другу и часто делились своими мыслями. У Нины был редкий дар сопереживания, она понимала многое из того, что Илиеш не мог сказать. Никогда не задавала лишних вопросов, старалась обходить деликатные тонкости, связанные с его пребыванием в их квартире. А когда Дуняша начинала очередной скандал, Нина бесстрашно становилась перед ней:
— Хватит, мама, над нами уже и так смеются!
И мать подчинялась ей, затихала.
Их город был когда-то приманкой для золотоискателей; собственно, городом он стал на глазах Илиеша, вырос из рудничного поселка. И Илиеш нередко в мыслях обращался к нему, стремясь узнать, чем он приманил его, чем заворожил. Как заступила ему путь эта мутная, разрезающая город пополам речонка, которую можно перейти вброд?
Между прочим, речка эта носила название Унда[10]. Как заблудилось это молдавское название в тайге? Кто занес его сюда?
И не думал Илиеш, что со временем будет по ней тосковать.
Когда останешься без копейки, все вокруг словно меняется. Солнце, как бы оно ни грело, кажется холодным, мир становится серым. Нет ничего унизительнее, по мнению Илиеша, чем ходить с пустыми карманами. Если ты не можешь рассчитаться за съеденный обед, какой же ты человек? И что может быть хуже, чем сознание, что ты нахлебник?
Жалко, что подобные разумные мысли пришли к нему так поздно! Опомнись он на несколько месяцев раньше, не очутился бы теперь в таком положении.
Чтобы хоть как-то отстоять свою независимость, он часто подряжался на ночь разгружать вагоны. Возвращаясь к утру домой, вынужден был переносить взгляд матери, полный упрека и подозрений. Она не замечала, что он просто падает от усталости, не задавала никаких вопросов, а лишь укоризненно вздыхала. Чтобы как-то реабилитироваться, он шутил:
— В моем возрасте, мать, мужчина может иногда возвращаться попозже.
Ангелина не хотела входить в подробности, хотя на сердце ее была тревога. Да и разве может мать не беспокоиться о детях, даже если они становятся взрослыми.
Однажды у Ангелины вспыхнуло страшное подозрение: сын ворует! Причиной послужило хвастовство Дануца. Он как-то проговорился, что, когда они гуляют с братом по городу, тот угощает его по-царски. Что пожелает Дануц, тут же покупает. Дело было в том, что Илиеш, заработав деньги, сразу же забывал, каких трудов это стоило, забывал все зароки перед самим собой насчет экономии, тратил заработок с невероятной быстротой. Правда, угощения, о которых упоминал Дануц, сводились к нескольким порциям мороженого. Еще Илиеш водил его в кино и покупал недорогую игрушку. Но, привыкшая вести более чем скромную жизнь, Ангелина видела в этом расточительство. Вот почему ее охватили страх и сомнения. Ведь она никогда не была хорошего мнения о своем старшем сыне, который всегда жил как хотел и не спрашивал у нее советов. Кто знает, что у него на душе? И вообще загадка — то у него ни копейки, то вдруг начинает пичкать Дануца лакомствами. Ангелина решила немедленно поговорить с Илиешем.