— Брось ты этот акцент, Тревор. Ты же не чарлстонец. Ты вообще не на Юге родился. А когда ты говоришь, тебя можно принять в лучшем случае за третьесортного слугу-негра.
— Знаешь ли ты, шут гороховый, что мой акцент напоминает звон канделябров восемнадцатого века, — парировал Тревор. — Мне об этом сказали три леди. Одну звали Равенель, другую Мидлтон, а третью — Приоло.
Такси привозит меня на Юнион-стрит, 1038. Понятия не имею, увижу ли я когда-нибудь снова Тревора По. Мне предстоит переступить порог его чудесного дома, о котором я так часто вспоминал. Автомобили либо мчатся во весь опор, либо двигаются рывками: неуверенные водители, не ожидавшие, что Юнион-стрит так круто спускается к Норт-Бич, то и дело жмут на тормоза. Я подхожу к двери, звоню в звонок, без особых надежд, но на всякий случай наклеиваю на лицо нашу фирменную южную улыбку. Шеба не раз писала женщине, которая живет сейчас в этой квартире, и не получила ответа. Не ответила жилица и на телефонные послания секретаря Шебы. Зовут жилицу Анна Коул, она молодой адвокат из Дулута, штат Миннесота.
— Анна Коул! — кричу я в одно из эркерных окон гостиной. — Я друг Тревора По из Южной Каролины, мне нужно поговорить с вами. Не угодно ли вам будет открыть дверь?
Испуганная особа довольно вульгарного вида резко распахивает дверь — насколько позволяет цепочка — и впивается в меня взглядом.
— Какого хрена вам надо? — спрашивает Анна Коул. — Почему вы преследуете меня?
— Мэм, — говорю я, — я вижу вас в первый раз. Мы никогда раньше не встречались. Я никак не мог преследовать вас Мой старый друг Тревор По жил в этой квартире. Я с компанией друзей приехал, чтобы разыскать его.
— Я подумала, что вы тот самый извращенец, который приставал ко мне на прошлой неделе. — Она смотрит на меня диким, подозрительным взором. — А это что еще за дерьмо: «мэм», понимаешь ли!
— Я южанин, — объясняю я. — У нас это обращение в крови. Простите, если обидел вас.
— Лично я думаю, что Юг — самое жуткое место в стране.
— Не могу согласиться с вашей точкой зрения. Правда, я никогда не бывал в Миннесоте. — Этим замечанием я снова бужу ее подозрительность.
— Откуда вы знаете, что я из Миннесоты?
— Мы интересуемся птичкой из Миннесоты, которая выгнала нашего друга из гнездышка.
— Учтите, Джордж Уоллес,[77] или как вас там, я дошла до ручки. Этот парень меня достал. Я позвонила в полицию, но копы не могут ничего предпринять, пока меня не изнасилуют, не разрежут на куски и не утопят в заливе. И я не выгоняла вашего друга из этой чертовой квартиры. Я-то здесь при чем? Я ни в чем не виновата.
— Вы правы, Гаррисон Кейлор.[78] Вы ни в чем не виноваты.
— Вы приклеиваете мне ярлык. По-моему, совершенно дурацкий.
— Мы, Джорджи Уоллесы, всегда приклеиваем ярлыки уроженцам Дулута, которые приклеивают ярлыки нам.
— Я ничего не имела в виду. Извините. А теперь, пожалуйста, убирайтесь отсюда.
— Мне нужно найти друга, — упорствую я. — Я всего лишь задам вам, Анна Коул, несколько вопросов.
— Боже мой! — Ее охватывает неподдельный ужас. — Вон же он, смотрите! Сидит вон там в своей поганой «хонде». Ага, пригнулся, теперь его не видно.
Анна Коул протягивает руку, которую прятала за спиной, в ней пистолет. Обращается она с ним неуклюже, словно это змея.
— Вы умеете пользоваться оружием? — спрашиваю я.
— Прицеливаешься ему в яйца, нажимаешь на курок. Бац! И готово — яйца всмятку. Ничего сложного.
— Позвольте мне ваше оружие, Анна, — очень вежливо прошу я. — Я умею им пользоваться. Но если мне удастся избавить вас от вашего приятеля, уж вы не откажитесь ответить на несколько моих вопросов о Треворе.
Она смотрит на меня так, словно видит в первый раз.
— Почему я должна вам верить?
— Значит, этот парень внушает вам больше доверия?
77
Джордж Уоллес (1919–1998) — 45-й губернатор Алабамы, выступал в защиту сегрегации в эпоху борьбы за гражданские права.
78
Гаррисон Кейлор (р. 1942) — знаменитый американский радиоведущий, создатель еженедельного радио-шоу «Голос прерий».