— Хотите, чтобы я сообщил кому-нибудь? Родителям? Родным?
— Всем уже сообщили. Никому нет дела.
— А я вот разыскиваю друга, его зовут Тревор По. Не знаете такого?
Я вынимаю листовку с портретом.
— Знаю. Пианист. — Джефф рассматривает фотографию. — Я слышал его не раз в барах в Кастро, но знакомы мы, строго говоря, не были.
— Если узнаете вдруг от знакомых, где он сейчас, позвоните? Мой номер телефона указан под фотографией.
— В «Кортесе» нет телефонов, — говорит Джефф.
Я помогаю ему добраться до стола и открываю коробку.
— Из этой комнаты я никогда не выйду, — продолжает Джефф. — А на данный момент вы мой единственный знакомый. Вряд ли у меня появятся новые. Спасибо вам, Лео.
В следующую дверь я стучусь громче, встречает меня пожилой человек. Он находится куда в лучшей физической форме, чем его молодой друг. Старшего зовут Рекс Лэнгфорд, младшего — Барри Палумбо. Глаза Барри открыты, но при виде меня их выражение не меняется. Его можно было бы принять за манекен, если бы не тяжелое, хриплое дыхание.
— Вы сегодня рано. Удивительный случай, — говорит Рекс.
— Я сегодня первый день. Если буду работать с такой скоростью, то кто-то получит свой обед к полуночи.
— Новичок, значит? Никто в «Открытой руке» не выдерживает долго. Почему-то людям не нравится разносить нам обеды.
— Меня зовут Лео. Могу быть вам чем-нибудь полезен?
— Какая музыка для моих ушей! Просто симфония. Почти земляк забрел в наш город.
— Откуда вы родом?
— Из Озарка, штат Алабама. Это недалеко от Энтерпрайза,[95] который так гордится огромной статуей жука.
— Вы, наверное, шутите?
— К сожалению, это чистая правда. Лувр гордится Венерой Милосской, а Энтерпрайз — хлопковым долгоносиком. Обе статуи отражают какие-то стороны национального характера.
— Это, наверное, интересно — расти в Озарке, штат Алабама.
— Расти вообще интересно, неважно где. Это единственная мудрость, которую я приобрел в жизни. Дарю ее вам.
— Спасибо за этот подарок. Он мне нравится.
— А вы откуда родом? Судя по вашему акценту, из Мобила,[96] или я ошибаюсь?
— Из Чарлстона, Южная Каролина. Но вы правы, в обоих акцентах чувствуется гугенотское влияние. — Я протягиваю ему листовку. — Я ищу друга. Его зовут Тревор По. Вы не встречались с ним?
— Он посещал Бани?
— Он жил рядом.
— Тогда наши пути, возможно, пересекались, — отвечает Рекс. — Вы поняли мой намек?
— Если вас навещает кто-нибудь из знакомых, поспрашивайте у них о Треворе По, пожалуйста.
— Почти все мои знакомые умерли. Остался вот Барри. Барри, поздоровайся с Лео. Он принес нам обед. Не правда ли, мило с его стороны?
— Здравствуйте, Лео, — призрачным голосом шелестит Барри.
— Барри слеп, — поясняет Рекс. — Я кормлю его. Потом у него начинается приступ рвоты. Потом я снова кормлю его, и его снова рвет.
— Я ничего не могу с собой поделать, Рекс, — шепчет Барри.
— Вы заботитесь о нем, Рекс. Это подвиг с вашей стороны.
— Никакого подвига. Делаю, что могу. — Рекс пожимает плечами. — Он уйдет, потом я. Обо мне уже некому будет позаботиться.
— У вас есть деньги, Рекс? — спрашиваю я.
— Нет, конечно. Мы с Барри получаем пособие, но оно разлетается в один миг. Заплатишь за жилье, за лекарства — и нет ничего.
— Может, человек, который принес еду, позвонит моей сестре Лонни? — подает голос Барри.
— Конечно, я позвоню, — киваю я.
— Мы были очень дружны в детстве. Она меня любила.
— Я позвоню ей сегодня же, Барри.
— Ее муж ненавидит меня. Если ответит он, повесьте трубку. Я так хочу, чтобы сестра пришла попрощаться со мной. Дай ему телефон, Рекс.
Рекс пишет что-то на бумажке и протягивает мне. Я выхожу, на лестнице разворачиваю листок и читаю неразборчивые каракули: «Не утруждайте себя. Звонить нет смысла. Она говорит, что смерть этого извращенца угодна Богу. За сочувствие все равно спасибо».
Каждый день мы возвращались в наш элегантный штаб на Вальехо-стрит опустошенные и усталые. Мы читали письма, которые сотнями стали поступать после статьи Херба Каена. Были три письма, авторы которых утверждали, что они и есть Тревор По, в пяти письмах люди сообщали, что Тревор сейчас живет у них. Мне пришлось переговорить со множеством чудиков и придурков, с пятью частными детективами, с дюжиной бывших любовников Тревора, с его массажисткой, парикмахером, бакалейщиком и тремя медиумами-экстрасенсами, которые пообещали найти Тревора.
95
Энтерпрайз — городок на юге штата Алабама; знаменит тем, что на его центральной площади стоит памятник хлопковому долгоносику, который в 1910 г. полностью уничтожил урожай хлопка; после этого бедствия здесь перешли на выращивание арахиса, что принесло краю значительные прибыли.