— Явился огромный чернокожий парень. Похоже, бездомный. Утверждает, что у него есть к вам дело.
Шеба уже немного совладала с собой, она первая догадывается:
— Это же тот парень с фуникулера! Который хотел стащить у меня кошелек!
— Сделайте бифштекс из самого большого куска мяса, который у вас найдется. И принесите на улицу, вон на ту скамейку, — прошу я официантку.
Найлз с Айком уже вышли и разговаривают с единственным лайнбекером[101] «Окленд рэйдерз», который живет в выброшенном на свалку автомобиле.
— Наверное, у него есть новости, — киваю я женщинам, которые следуют за мной, чтобы принять участие в оживленном разговоре, завязавшемся на Пауэлл-стрит. Потом обращаюсь к Айку и Найлзу: — Я заказал обед для нашего гостя.
— Швейцар грозился вызвать полицию, когда я хотел войти, — возмущается Маклин Тихуана Джонс.
— Внешне ты не похож на их постоянного клиента, только и всего, — говорит Айк самым примиряющим тоном.
— Вы обещали пять штук тому, кто разыщет вашего педика. — Маклин садится на скамейку, мы стоим вокруг него. — Гоните мои денежки.
— А где наш друг? — спрашивает Айк. — Сначала мы должны получить Тревора По, а потом ты получишь деньги.
— Я нашел его, — говорит Маклин. — Обещал найти и нашел. Я держу слово. Теперь хочу получить свои деньги.
Маклин вынимает из кармана одну из тех листовок с портретом Тревора, которыми мы обклеили весь Сан-Франциско вдоль и поперек, и смотрит на нее, как на карту острова сокровищ.
— Да, это он, точно, — кивает Маклин. — Я видел его собственными глазами. Вчера.
Лесли выходит в сквер с подносом еды и шестью бутылками пива. Она торжественно опускает поднос на колени Маклину и говорит:
— Бифштекс мы пожарили с кровью. Годится, дорогой?
— То, что надо, мэм, — кивает Маклин. — Я люблю с кровью. Моя благодарность шефу. Добавьте к счету тридцать процентов чаевых.
Мы смотрим, как Маклин приступает к еде. Ест он с наслаждением, манеры у него, к нашему удивлению, отличные. Тут я вспоминаю, что он был звездой Национальной футбольной лиги и запросто бывал в самых лучших ресторанах самых разных городов.
— Дамы и господа, великолепная еда, просто великолепная, — восторгается он.
— Так ты видел Тревора По? — нетерпеливо спрашивает Айк.
— Да, собственными гляделками, — говорит Маклин прежде, чем положить в рот очередной кусок.
— Ты можешь отвести нас к нему?
— Служитель закона, ваш парень в большой беде. Конечно, я могу отвести вас к нему. Но вытащить его оттуда будет непросто.
— Где он? — вскрикивает Шеба.
— Он попал в лапы к Банни.
— Кто такой Банни? — спрашивает Айк.
— Лучше тебе не знать, — отвечает Маклин, увлеченный бифштексом. Он тычет в нас вилкой. — Сделаем так. Встречаемся в восемь утра на Тюрк-энд-Полк-стрит.
— Ты отведешь нас к Банни? — спрашивает Айк.
— Нет, еще не хватало! Банни убьет меня, если узнает, что я привел к нему копов.
— Ты боишься? На тебя это не похоже, — замечает Айк.
— Банни играл за «Рэйдерз» до меня, на несколько лет раньше, — говорит Маклин, перестав жевать. — Банни Бэнкомб, номер восемьдесят девять. Белый парень, играл за штат Флорида. Он тогда весил триста фунтов. Сейчас в нем все четыреста. Банни — свихнутый. Псих законченный. Не чудак, нет. Злой, как черт. Убьет собственную мать, чтобы обменять ее использованную прокладку на капли от насморка.
— Какой яркий образ! — говорит Фрейзер.
— Думай, что говоришь, тут моя жена, — предупреждает Найлз.
— Мы приехали в Сан-Франциско в отпуск, немного повеселиться, — говорю я. — И нам повезло: встретили нашего старого друга Маклина. Тут мы узнаем, что отец Шебы воскрес из мертвых и снова вступил в игру. И наконец выясняется, что Тревор По свел дружбу с каким-то психом по имени Банни, который весит четыреста фунтов.
— Почему Тревор живет с Банни? — недоуменно спрашивает Бетти. — Он терпеть не мог подобных типов.
— Вы меня неправильно поняли, мэм. Он живет не с Банни. Он живет у Банни. Как заключенный. Вместе с остальными педиками. Банни держит их взаперти. Они не могут уйти.
— Тревор же взрослый человек! — восклицает Фрейзер. — Он может идти, куда хочет.
— Эх вы, светская дамочка! Я не раз видел, как люди опускаются на дно в Тендерлойне. Черт, я сам опустился на дно. Но Банни устроил тут собственный ад. Который хуже дна и, наверное, хуже ада. Я, может, жизнью поплачусь за свою болтливость. — Маклин завершает обед и кладет салфетку на поднос. — Ну да ладно, добрые люди. Встречаемся завтра в восемь утра. Посмотрим, что тут можно сделать. Недалеко от Золотых Ворот на Полк-стрит есть кофейня мистера Джо. Ждите меня там.