— Судьба.
— Ты веришь в судьбу?
Лео лукаво усмехнулся.
— Думаешь, можно не верить, если живешь вместе с Роаном и Меррипеном?
Кэтрин улыбнулась в ответ и покачала головой.
— Я скептик. Я верю, что судьба — это то, кто мы есть и как мы используем предоставленные нам возможности. Продолжай… расскажи мне о профессоре, твоём учителе.
— Я стал частым гостем профессора Жозефа после нашей неожиданной встречи, изготавливал чертежи, делал наброски, набираясь опыта в его студии. — Лео произнёс фамилию на французский манер, делая ударение на втором слоге. Замолчав на секунду, он улыбнулся, предаваясь грустным воспоминаниям. — Мы часто разговаривали за стаканчиком шартреза [33]. Я терпеть не мог эту дрянь.
— О чём вы говорили? — последовал деликатный вопрос.
— Обычно об архитектуре. У профессора Жозефа был свежий взгляд на этот предмет… он заключался в том, что маленький, идеально спроектированный коттедж имеет не меньшую ценность, чем величественное здание общественного значения. Он рассказывал о вещах, которые не упоминал на лекциях в Академии, а его представление о взаимосвязи между физическим и нематериальным миром… о том, что идеальное творение рук человека, например, картина, скульптура или здание, позволяет человеку выйти за пределы материального. Видеть ясно. Дает ключик, чтобы заглянуть в рай.
Лео остановился, заметив тревожное выражение, промелькнувшее на лице девушки.
— Я заставил тебя скучать. Прости.
— Совсем нет.
Полминуты они шли молча, пока Кэтрин не выпалила:
— Я никогда не знала тебя по-настоящему. Ты ставишь с ног на голову всё, что я думала о тебе прежде. Это приводит меня в замешательство.
— Означает ли это, что ты уже смирилась с идеей выйти за меня замуж?
— Вовсе нет, — ответила она, и он усмехнулся.
— Смиришься, — заявил Лео, — тебе не удастся вечно сопротивляться моему обаянию.
Он вывел её из парка на улицу, где располагались магазины и коммерческие здания.
— Мы идём в галантерейную лавку? — поинтересовалась Кэтрин, разглядывая витрины и вывески. — В цветочный магазин? Или книжный?
— Нам сюда, — сказал Лео, останавливаясь у одной из витрин, — что ты думаешь об этом месте?
Она с недоверием покосилась на вывеску над витриной.
— Телескопы? — в изумлении уточнила Кэтрин. — Ты хочешь, чтобы я занялась астрономией?
Он развернул её к витрине:
— Читай дальше.
— «Поставки запатентованных Её Величеством оптических приборов для военных походов, ипподромов, театральных биноклей и проекционных очков, — прочитала она вслух, — глазные консультации доктора Генри Шеффера с применением новейших разработок для коррекции зрения».
— Доктор Шеффер является лучшим окулистом в Лондоне, — заметил Лео, — говорят, что он лучший в мире. Он был профессором астрономии в Тринити [34], когда занятия с линзами подтолкнули его к изучению человеческого зрения.
Он получил сертификат офтальмолога и достиг серьёзного прогресса в этой области. Я записал тебя к нему на приём.
— Но мне не нужен самый лучший окулист в Лондоне! — запротестовала Кэтрин, удивлённая, что Лео зашёл так далеко в своей заботе о ней.
— Ну, давай же, Маркс, — сказал он и потянул её к дверям, — пришло время подобрать тебе подходящие очки.
Убранство магазина было очень необычным, повсюду располагались полки с телескопами, увеличительными стёклами, биноклями, стереоскопами и очками всех возможных моделей. Приятный молодой служащий поприветствовал их и удалился, чтобы позвать доктора Шеффера. Очень скоро к ним вышел сам доктор, человек весьма темпераментный и общительный. Симпатичные белые бакенбарды обрамляли его розовые щеки, а густые белоснежные усы топорщились вверх, когда он улыбался.
Доктор Шеффер прошёлся с ними по всему магазину и остановился, демонстрируя работу стереоскопа[35].
Он объяснил им, каким образом создается эффект глубины изображения.
— Этот инструмент применяется в двух целях, — проговорил доктор, и его глаза поблескивали за стёклами очков. — Во-первых, стереоизображения иногда используются для лечения некоторых больных, страдающих расфокусировкой зрения. Во-вторых, они помогают развлекать особо резвых детей.
Кэтрин относилась ко всему увиденному настороженно, но добровольно последовала вместе с Лео за доктором Шеффером в помещение за магазином. В прошлом, когда она покупала себе очки, продавец просто выносил ей поднос с различными линзами и давал ей несколько поднести к глазам. Если она чувствовала, что видит через них более или менее отчетливо, оптик приступал к изготовлению очков.
Доктор Шеффер, однако, настоял на том, чтобы исследовать её глаза при помощи особой лупы, которую он назвал корнеальной линзой[36], а перед проверкой закапал ей раствор, чтобы расширить зрачки. Объявив, что не обнаружил никаких следов инфекции или повреждения, он попросил Кэтрин прочитать буквы и цифры из нескольких рядов в трёх таблицах, повешенных на стене. Ей пришлось прочитать их несколько раз, надевая линзы различной силы, пока она не достигла просто волшебной ясности восприятия.
Когда пришло время обсудить оправу, Лео удивил и Кэтрин, и доктора Шеффера, приняв активное участие в дискуссии.
— Очки, которые мисс Маркс носит в настоящий момент, — сказал Лео, — оставляют отпечаток на её переносице.
— Надо подогнать по форме опорную дужку — предложил доктор Шеффер.
— Без сомнения, — Лео извлёк из кармана листок бумаги и положил его на стол. — Однако у меня есть еще кое-какие соображения. Что, если дужка будет сконструирована таким образом, что сможет удерживать стекла на несколько большем расстоянии от глаз?
— Вы предлагаете что-то вроде зажима для пенсне, — задумчиво спросил Шеффер.
— Ну да, их будет гораздо удобнее носить, и они не упадут.
Шеффер пристально посмотрел на чертёж, выполненный Лео.
— Я вижу, вы изобразили заушники изогнутой формы. Это что-то новенькое.
— Для того, чтобы очки лучше держались.
— А что, это проблема?
— Несомненно, — ответил Лео, — перед вами очень активная женщина. Она разыскивает животных, проваливается сквозь кровельные перекрытия, таскает каменные глыбы. Вот что представляет собой её обычный день.
— Милорд, — упрекнула его Кэтрин.
Шеффер, улыбаясь, изучал её старые погнутые очки.
— Судя по состоянию вашей оправы, мисс Маркс, легко поверить, что лорд Рэмси говорит правду.
Его усы приподнялись.
— С вашего разрешения, я попрошу ювелира, с которым работаю, изготовить оправу по вашему чертежу.
— Сделайте серебряную оправу, — попросил Лео и, посмотрев на Кэтрин с чуть заметной улыбкой, добавил: — и попросите ювелира нанести на заушники легкую филигрань [37]. Ничего кричащего… что-нибудь изящное.
Кэтрин отрицательно покачала головой.
— Такое украшение — ненужная роскошь.
— Тем не менее, я настаиваю, — обратился Лео к доктору, не отрывая своего взгляда от Кэтрин. — Твоё лицо заслуживает всего самого красивого. Разве я могу заключить настоящее произведение искусства в обычную раму?
Она послала ему укоризненный взгляд. Она не верила в его бессовестную лесть, а также абсолютно не собиралась растаять под действием его обаяния. Однако Лео лишь усмехнулся, ничуть не раскаявшись. В то время как Лео сидел рядом с ней и его бесстыжие голубые глаза не отрывались от неё ни на секунду, Кэтрин почувствовала, как её сердце болезненно сжалось и земля, казалось, поплыла под ногами. Так далеко падать... но, кажется, она не в силах заставить себя сделать шаг назад. Она могла лишь замереть на месте, пытаясь сохранить равновесие, разрываясь между желанием любить и страхом… без всякой надежды на спасение.
Глава 24
33
Шартрёз — французский ликёр, изготовленный монахами картезианского ордена в винных погребах Вуарона в Изере, на границе горного массива Шартрёз.
34
По-видимому, имеется в виду Тринити-колледж (англ. Trinity College, колледж Св. Троицы) — один из 31 колледжей Кембриджского университета. В этом колледже больше членов (если считать студентов и преподавателей вместе), чем в любом другом колледже Кембриджа или Оксфорда[1], но по числу студентов он несколько меньше, чем колледж Хомертон (англ.) того же университета.
У колледжа весьма солидная репутация, многие члены британской королевской семьи являлись его выпускниками: король Эдуард VII, король Георг VI, принц Генри, герцог Глостерский, Чарльз, принц Уэльский и принц Уильям.
Тринити-колледж имеет очень сильные академические традиции, его сотрудники получили 31 Нобелевскую премию (из 83-х премий, полученных всеми сотрудниками университета).
Среди его знаменитых выпускников — Исаак Ньютон и Бертран Рассел.
35
Стереоскоп — оптический бинокулярный прибор для просмотра «объёмных» фотографий. Принцип работы прибора основан на том, что если сфотографировать какую-либо сцену с двух точек, расположенных на некотором расстоянии друг от друга (примерное расстояние между глазами человека), а затем расположить получившуюся пару снимков (так называемая стереопара) так, чтобы один глаз видел только один снимок, а другой глаз — второй, то человек увидит «объёмное» изображение.
Современными устройствами, использующими такой принцип, являются Стереоскопические 3D-дисплеи.
36
Корнеальная линза — судя по всему, имеется в виду то, что у нас называется лупой широкоугольной, с помощью которой проверяют глазное дно и роговицу.
37
Филигрань — вид ювелирной техники: ажурный или напаянный на металлический фон узор из тонкой золотой, серебряной или медной проволоки, гладкой или свитой в верёвочки.