— А в случае опасности не уничтожат ли их? — не без чувства тревоги спросил Воронцов.
— Да, операцию мы должны провести быстро и неожиданно, — ответил Азиз. — Иначе возможен и плохой исход.
Воронцов глянул на часы и встал, чтобы попрощаться.
— Может быть, чаю? — вежливо предложил Азиз.
— Нет.
Воронцов направился к выходу. Но тут открылась дверь, на пороге появился директор комбината Джафар. Лицо его лоснилось от пота.
— Вот и Василий Семенович здесь, — по-русски сказал он и тепло обнял сначала Воронцова, потом Азиза.
От Воронцова не укрылось, что Джафар заметно осунулся за последние дни. Глаза его, обычно подвижные, были усталыми, лицо приобрело сероватый нездоровый оттенок. «Переживает», — подумал Воронцов. Джафар почему-то напоминал ему продавцов плова, которых он видел в Ташкенте, — грузных, неторопливых, радушных.
Согласно афганскому этикету Джафар при встрече обязательно подолгу расспрашивал о делах, здоровье, семье. Это получалось у него совершенно ненавязчиво и естественно. Но сейчас он изменил своему правилу.
— Плохо, командир, — стал жаловаться он, — совсем не знаю, что делать. Без советских товарищей работа не идет. Ой, да какая работа — работа подождет, — всплеснул он руками. — На таких хороших людей руку подняли, бандиты, шакалы подлые. Тихова убили, дома семья ждет…
«Откуда он знает? — удивился Воронцов. — Ведь труп обнаружили наши…». Но опрашивать не стал.
— Ничего нового? — задал наконец Джафар вопрос, который его больше всего волновал.
— Пока нет, — коротко ответил Азиз и, подумав, добавил — Предполагаем, что это дело рук Джелайнм.
— А-а, — протянул Джафар то ли сочувственно, то ли испуганно.
— Только разговор остается между нами, — предупредил Азиз.
Джафар обсудил несколько вопросов с Азизом и попрощался. Вышли вместе. Джафар, взяв Воронцова под руку, вдруг предложил:
— Поехали, Василий Семенович, ко мне. Вместе пообедаем.
Воронцов стал отказываться, мол, время слишком напряженное. Но Джафар мягко, упорно настаивал, и тогда он согласился.
— Только позвоню сперва в батальон, окажу, что нахожусь у тебя.
Джафар жил в небольшом двухэтажном особнячке недалеко от центра города. Рядом протекал арык, рукава его ответвлялись во двор. Благодаря этому возле дома прижились несколько тополей. Вышла встречать хозяйка — женщина средних лет в темно-синем платье. Пока она готовила угощение, мужчины прошли в комнату, которая, по всей видимости, служила кабинетом. На стеллажах покоились книги, в углу — письменный стол, рядом — телевизор. На полках Воронцов увидел несколько книг на русском языке: труды Ленина, два томика Шолохова, русско-пушту словарь. Джафар постелил тушак[4] и широким жестом пригласил гостя усаживаться. Воронцов стянул пыльные сапоги, оставил их у входа и сел, подложив под локоть маленькую подушечку. Хозяин дома скинул свой рабочий пиджак, снял галстук и надел поверх белой рубашки ярко расшитый халат.
Жена Джафара накрыла дастархан, принесла большое блюдо с рисом, лепешки, холодную баранину и какое-то темно-зеленое пюре. «Каша из маша», — вспомнил Василий Семенович слышанную где-то складушку. Закончив приготовления, жена Джафара с неизменной улыбкой тихо вышла.
Они неторопливо ¡принялись за еду.
— Что пишет старший сын, как учеба идет? — спросил Воронцов. Он знал, что Сулейман вот уже несколько месяцев учился в Ташкенте.
Джафар расцвел:
— Вчера письмо получил, — и он, кряхтя, поднялся, взял со стола конверт. — Вот, слушай. — Он пробормотал несколько фраз по-пуштунски и начал переводить: — Учеба — трудно очень. Русский язык учу. Много друзей — русские, узбеки. Ташкент красивый, как сказка, сильно нравится. Цветные фонтаны… А, Василий Семенович, есть такое в Ташкенте?
— Не знаю, может быть, и есть. Я в Ташкенте один раз был, и то недолго.
— Вот. Пишет, что у нас тоже будут большие города, колхозы, фабрики, цветные фонтаны. А ты как думаешь, будут? — оторвался от письма Джафар.
— Будут, — ответил Воронцов задумчиво, — если народ сумеете накормить. Будет хлеб у народа — тогда и он пойдет за вами…
— Тяжелое время, — вздохнул Джафар. — Ты, конечно, знаешь, что Джелайни — родной брат Азиза?
— Так это его брат? — изумился Воронцов. — Я знал, что его брат — главарь банды, но не знал имени.
— Да, брат… До этого он был в районе Баглана, а вот теперь у нас объявился.
— Тяжело будет Азизу…
— Ты расскажи, как дочка твоя? — решил сменить тему разговора Джафар.