Казалось бы, ему посчастливилось при жизни увидеть наглядное воплощение его мечты – в 1861 году король Сардинии Виктор Эммануил II провозгласил единое итальянское государство – Королевство Италия; в 1871 году после окончательного поражения сил папы римского Пия IX и взятия Рима процесс объединения итальянских земель успешно завершился. Однако отношения республиканца Мадзини с победившей монархией не сложились – в 1867 году мыслитель даже отказался от предложенного ему мандата депутата[40]. В 1872 году Мадзини скончался в Пизе. В последний путь его провожало более ста тысяч человек.
Мадзини стал для Италии одним из главных героев периода Рисорджименто; он до сих пор почитается как один из отцов нации, наравне с Гарибальди и Виктором Эммануилом II. Его национализм и ожесточенное неприятие социализма послужили основанием для того, чтобы многие радикальные мыслители как предфашистского периода, так и непосредственно фашистской эпохи сочли его одним из своих главных учителей.
К примеру, синдикалист Серджио Панунцио в 1917 году в статье, написанной для газеты Муссолини Il Popolo d’Italia, призывал всех изучать Мадзини – «величайшего итальянца со времен Данте»[41]. При этом Панунцио отмечал, что творчество Мадзини необходимо «очистить от религиозного балласта»[42], оставив лишь «живые элементы – ассоциацию, образование, миссию нации»[43]. Другой видный синдикалист Анджело Оливьеро Оливетти призывал: «Вперед, к итальянскому народу, предсказанному Мадзини!»[44] Как отмечает Дэвид Робертс, «для синдикалистов Мадзини являлся символом несдержанного обещания, данного Рисорджименто, поскольку он стремился к иному типу итальянского единства, народному сообществу с тесными психологическими связями и глубокими социальными обязательствами»[45].
Что касается «фашистской эры», то влияние Мадзини очевидно на примере сразу нескольких ключевых действующих лиц той эпохи. Для философа Джованни Джентиле Мадзини – это великий идеалист, настоящий воин идеи, ясно отличавший добро от зла, с которым он вел непримиримую борьбу. Он утверждал, что Мадзини – настоящий пророк итальянского национализма, а религиозные основания, пронизывающие его политическое учение, лишь придали силу его вере в свободную и сильную итальянскую нацию[46]. Джузеппе Бот-таи, основатель журнала «Фашистская критика», также представлял Мадзини в образе протофашиста. В контексте консенсусной экономической теории о нем писали как о предшественнике корпоративизма. Вождь фашистов Бенито Муссолини также не отказывал Мадзини в почтении – на его рабочем столе всегда лежало несколько томов его произведений.
При этом глубокой ошибкой было бы считать, что Мадзини повлиял в основном на правых: его влияние на левых (либералов, социалистов) было не менее глубоким. Во-первых, еще в течение его жизни сам Меттерних называл его «крупнейшим революционером Европы». Во-вторых, он был очень популярен в Англии, в которой прожил значительную часть жизни. В-третьих, Мадзини подняли на знамя и многие антифашистские силы, базирующиеся как в Италии, так и за границей (вроде массачусетского «Общества Мадзини», активного в межвоенный период), которым в его наследии был принципиален именно «просвещенческий» и «демократический» элемент. В-четвертых, мысль Мадзини вдохновляла многих «борцов за независимость» «новых наций» вроде Сунь Ятсена и Ганди[47].
Несмотря на многообразие мысли Мадзини и его наследия, мы можем быть уверены в одном – благодаря этому мыслителю и таким, как он, в эпоху Рисорджименто в принципе стало возможно какое-либо проектирование Италии как суверенного государства и рассмотрение итальянцев как единой нации. Благодаря этой заслуге, широко признаваемой в Италии до сих пор, Мадзини вошел не только в историю европейской политической мысли, но и в пантеон национальных героев итальянского народа.
Об обязанностях человека
К итальянским рабочим[48]
Вам, сыновья и дочери народа, посвящаю я эту небольшую книгу, в которой изложил принципы, во имя и в силу которых вы, если пожелаете, выполните свою миссию в Италии: миссию республиканского прогресса для всех и освобождения самих себя. Те, кому исключительные благоприятные обстоятельства или способности позволят легче постичь глубокий смысл этих принципов, пусть объяснят их, пусть прокомментируют их другим, в том же духе любви, в котором я размышлял, пока писал о вас, о ваших страданиях, о ваших чистых стремлениях, о новой жизни, которую, – преодолев несправедливое роковое неравенство, столь губительное для развития ваших способностей, – вы вдохнете в итальянскую Родину.
40
Необходимо отметить, что многие из тех, кто дожил до кульминации Рисорджименто, были разочарованы его результатами. Экономически и политически объединение страны состоялось, но никакого духовного и интеллектуального единства, о котором мечтали Мадзини и итальянские идеалисты, не наблюдалось. В формирующееся итальянское национальное самосознание была заложена мысль о том, что Рисорджименто обещало многое, но сдержало далеко не все свои обещания. В XX веке радикальные представители итальянского политического поля (в том числе фашисты) активно спекулировали на этом представлении (
41
46
См.:
47
Когда мы говорим о «новых нациях», мы не имеем в виду, что Китай и Индия – это нечто новое: сами эти культуры древнее европейских, вместе с тем оформление национальных государств европейского образца на этих территориях, происходившее в XX веке, является, безусловно, феноменом модерна, который был вдохновлен соответствующей философией.
48
Это предисловие добавлено Мадзини в 1860 году, позднее, чем были написаны основные главы. Оно не вошло в русское издание 1917 года. За перевод данного фрагмента благодарим Д. Д. Сушкова.