Волнуясь от неожиданной встречи, братья, наконец, стали расспрашивать друг друга о жизни.
– Оразгылыч, как вы, все целы?
– Слава Аллаху, акга, всё хорошо!
– Вы тоже здесь оказались?
– Нас привезли сюда пару дней назад. После вашего отъезда спустя какое-то время дополнив людьми число ссыльных, нас тоже увезли из Тахтабазара.
– А я-то радовался, что тебя не забрали с нами, думал, тебя отпустили домой. Думал, что Баллы сумел найти к ним какой-то подход и оставить хотя бы твою семью.
– На этот раз, акга, советы круто взялись за дело, так что никакому Баллы не под силу справиться с ними. – Тяжело вздохнув, он, словно жалея о чём-то несделанном, грустно произнёс: – Видно, акга, нам такая судьба уготована.
Раздвигая толпу, к ним спешила Огулджума, одного ребёнка держа на руках, а другого ведя за руку. Увидев Амангуль, которая стояла в сторонке, закрывшись яшмаком от деверя, всхлипывая, пошла ей навстречу.
– Оказывается, вы тоже здесь, мама Рахман джана! – она обняла свояченицу вместе с детьми. Затем взяла на руки Рахманназара и, плача, расцеловала ребёнка26.
Оразгелди тихо спросил у брата:
– А вас они куда везут, Оразгылыч?
– Бог его знает, акга! Они ссылают, куда захотят, а мы едем туда, куда они нас посылают.
– Хотя слухи, что они увозят людей – кого в Сибирь, а кого к Сырдарье.
– Ничего неизвестно. Хорошо бы нам вместе оказаться. Но разве они послушают нас?
– Похоже, они предпочтут, чтобы мы были врозь, но никак не вместе.
Не успели братья наговориться, как их тут же окружили односельчане и знакомые. Но когда воины ОГПУ стали подгонять толпу, требуя двигаться с вещами вперёд, семья Кымыша-дузчы, так неожиданно соединившаяся в этом чужом месте и хотя на короткое время почувствовавшая себя счастливо, как это было всегда, мечтая о возвращении на Родину, с болью в сердце распрощались. «Да поможет всем нам Аллах! Быть вместе с народом всегда праздник!» – с этими словами они попрощались покинули друг друга. Толпа молча смотрела на это грустное расставание, и каждый присутствующий в эти минуты думал о своей разлуке с Родиной.
* * *
Семью Оразгелди отправляли в ссылку ровно через десять дней после прибытия в Мары. Солнце уже пошло на закат, однако температура воздуха всё ещё оставалась довольно высокой. От земли исходил жар. Высокий, с маузером на боку, начальник ОГПУ, вот уже несколько дней вместе с солдатами охранявший ссыльных, взобравшись на пригорок, называл имена тех семей, которые по очереди должны отправляться в ссылку. Пригладив ладонью свои редкие усики под внушительным носом, добавил: «Названные люди должны взять свои вещи и последовать за мной!» Сам же пошёл вперёд. Огромная толпа пришла в движение. Сунув между одеялами прихваченную из дома одежду, Оразгелди закинул весь тюк за спину. Огулджума закрепила на своей спине мешок с провизией и взяла на руки Рахмангулы. В одной руке Алланазар держал посуду с водой, а другой рукой, как было велено, держал за руку младшего брата Рахманназара и осторожно вёл его рядом с собой. Любознательный Рахманназар, глядя по сторонам, задавал множество вопросов:
– Акга, мы теперь домой поедем?
– Гмм-м…
– А мой брат Аганазар к бабушке поехал? Давай поедем домой не в поезде, там жарко!
Не получая от взрослых ответа, мальчик с любопытством озирался по сторонам, считая, что они собрались домой. Бдительные воины ОГПУ подвели людей к грузовому составу, стоявшему поодаль от вокзала. При виде этих вагонов люди поняли, что их точно не оставят поблизости.
Народу вокруг становилось всё больше. Прознав об этой отправке откуда-то, жители окрестностей Мары приехали на станцию, чтобы хотя бы ещё раз увидеться со своими родными и попрощаться с ними навсегда. Некоторые из тех, кто пришёл сюда проститься с родственниками, вытянув шеи, выглядывали из-за спин стоявших стеной воинов, отыскивая глазами своих людей среди ссыльных. Но были и те, кто, сидя в седле коня, носились туда-сюда. И только поздно вечером снова зачитали имена, семьи загрузили в вагоны, и те тронулись в путь.
26
Пройдут десятки лет, и тогда одна из тех, кому удалось вырваться из ада под названием ссылка, бабушка Амангуль, мать Аганазара, вспоминала эту неожиданную встречу: «В тот раз, когда Алла джан и Акы джан неожиданно встретились и обнялись, среди высылаемых до слёз были тронуты не только окружавшие нас люди, но даже у некоторых солдат, которые гнали нас на вокзал, на глазах появились слёзы» …