Как-то раз, узнав, что дочь Нурджемал хан Сульгун хан овдовела, Чары уста решил женить на ней одного из своих учеников. В один прекрасный день, оседлав серого иноходца, отправился он к ней домой в село Гонур. Сульгун хан была знакома с Чары уста, давно его знала. Когда же он сообщил о цели своего визита, Сульгун хан долго молчала, только усмехалась время от времени. Чары уста решил разговорить её:
– Сульгун гелин, о чём ты задумалась?
– Так это ты погрузил меня в задумчивость, Чары уста! – она кокетливо повела плечами, выставив вперёд свою высокую грудь, как бы говоря: «Ты только посмотри на меня!» Она ещё немного помолчала, потом как-то таинственно посмотрела на плотника и произнесла упрёком, заигрывая: – Скажи, Чары, найдётся ли среди твоих учеников хоть кто-то храбрец, кто сможет… стать моим мужем?
– Но ведь одиночество только Богу угодно, Сульгун, а сейчас, когда в жилах твоих кровь бурлит…
– Ты не ответил на мой вопрос, уста. Но если бы даже ты ответил положительно, всё равно это было бы ошибкой. Только если кто-то похож на тебя храбростью, только он может стать моим мужем, остальным нечего и пытаться…
Видя, что нравится Сульгун, Чары уста отреагировал мгновенно: «Правда? Там, где три, там и четыре, садись на коня!»
В то смутное время Сульгун хан, как и её мать Нурджемал хан и старший брат Ата, не терпела унижений, она была человеком сильным и уверенным в себе. Большевикам, пришедшим в её дом, она сказала:
– Не пугайте, вас никто не боится! Выбирайте любую руку, я готова сразиться с вами, до сих пор никто в нашей семье не умирал, глядя в потолок!
Говорят, она, встретив в укромном месте тех, кто называя себя большевиками, комсомольцами, ей угрожал и смел приставляла ружьё к груди…27
Имея четырёх жён, в ссылку Чары уста взял с собой первую жену по имени Энеджан.
(…Опередив время, вспомним того 8-9 летнего мальчика Алланазара ставшего моим отцом, а ту некрасивую девочку (как казалось тогда моему отцу) с пышными волосами, превратвшуюся в очаровательную девушку, ставшую моей мамой.
…После освобождавшись из ссылки в 1947 году, в конце ноября вернулись на Родину, мама была тойлы – беременная, носила меня, первенца, в утробе).
… А поезд от туркменской земли убегал всё дальше. Без остановки проезжал одну станцию за другой. В стране творилось что-то невообразимое, она раскачивалась из стороны в сторону, унося на своих сумасшедших волнах людей, а потом вышвыривала их как ненужный балласт. Кто-то тонул, но кто-то, удерживая равновесие, продолжал плыть по течению. У утопающего одна забота – любым путём удержаться на плаву, не пойти на дно, спастись. Но когда ты оказываешься поверженным этой жизнью, разве можешь снова встать на ноги? Как удержаться на плаву, как не уйти на дно в этом бурном течении?!
* * *
Наступила ночь, народ попрятался по домам. Скоро время сна. Шевеля кроны деревьев, тихо дул прохладный ветерок. Небо усеяли звёзды, яркие, красивые, как нарядившие на выданье девушки. Чистая луна светит ярко, она похожа на видную невесту-кайтарму, дающую этим девушкам советы, как вести себя в доме жениха. Со стороны холмов Гарабила едет на иноходце Ахмет, добравшись до вершины отрога Бяшдешик, он остановился чтобы осмотреться по сторонам. Он увидел, что его родное село, в котором он не был больше месяца, окутанное невидимыми нитями ночи, погрузилось в сон. «Как там наши? Все ли живы и здоровы?» – подумал он о своём доме, детях, Кымыше дузчы и ещё нескольких своих бяшбелаларах.
Ахмет неспроста исчез из села. Он занимался делом. Через надёжных людей Сойли бай из Байрача сообщил ему, что окажет все необходимые почести и как следует отблагодарит его, и попросил переправить в Пырар его младшую жену, по какой-то причине оставшуюся в стране после его бегства. Ну, а что Ахмет, разве ему впервой заниматься такими делами, к тому же можно заработать кругленькую сумму?! Немедля ни дня, он отправился в Байрач и каким-то образом нашёл подход к младшей жене бая, сговорился с ней. На следующий же день, погрузив на коня целый хурджун серебряных монет раньше спрятанные в укромном месте и усадив сзади себя жену бая, он отправился в Пырар. Граница была близко, но на этот раз пересечь её с легкостью не получилось. Правы оказались те, кто говорил, что советы последнее время еще сильнее укрепляют границу и бдительно охраняют её. Хотел было перейти границу в привычном месте, но чуть не напоролся на наряд пограничников. Почувствовав опасность, конь остановился, как вкопанный, и, навострив уши, испуганно захрапел. Тем временем в зарослях камышей раздался треск, будто кто-то пробирался. Ахмету не оставалось ничего другого, кроме как повернуть коня в обратную сторону и бежать. Выпущенные пограничниками пули просвистели над его головой, пролетели мимо него.
27
. О том, что Сульгун хан была мужественной женщиной, напишет в своём романе «Судьба» писатель Хыдыр Деряев.
Спустя много лет жена одного из родственников Чары уста поинтересовалась у Сульгун хан:
– Энеси, как получилось так, что вы согласились стать четвёртой женой этого человека, у которого уже было три жены?
В этом вопросе был скрытый смысл, она как бы спрашивала: «С вашим умом и вашей красотой, как вы могли пойти на такой шаг?». На что Сульгун хан ответила:
– Вы, гелины (молодые женщины), видели Чары уста в шёлковом доне, черных сапогах, нарядных штанах, как он, перекинув через плечо пахнущий табаком ковровый хурджун, спускается с серого иноходца?
– Не видели.
– Вот и хорошо, что не видели, иначе и вы стали бы жёнами не своим мужьям, а уста. Он не тот мужчина, перед которым может устоять женщина.
… Придёт время, и Чары уста станет одним из тех малочисленных счастливцев, кто сейчас отправлялся в ссылку, кому доведётся вернуться на Родину.
Как только разнеслась весть о возвращении Чары уста из ссылки, в Теджене среди знавших его людей состоялся следующий разговор:
– Люди, Чары уста вернулся из ссылки.
– Вряд ли он всё тот же Чары уста, который был до ссылки. Наверняка власть выжала из него все соки, и теперь уста, который прежде был на коне и мог подчинить себе любую женщину, будет рад каждому куску хлеба.
Многие поверили в это, но один человек не захотел верить в то, что Чары уста может нуждаться в куске хлеба. И он спросил:
– Люди, а кто-нибудь из вас видел Чары уста?
– Есть такие.
– А если видели, у него руки на месте?
– На месте.
– А если у него руки на месте, подождите немного, и очень скоро вы увидите, как он заживёт лучше многих из нас.
Этот человек оказался провидцем, и его слова оказались пророческими. На выделенном ему участке земли Чары уста не стал сажать овощи и другую зелень, а засадил его тальником. Через год стволы тала превратились в черенки для лопат, а куски поменьше пошли на ручки для серпов. И достаток, волею судьбы зарытый на многие годы, стал снова потихоньку капать в дом Чары уста.