У реки паслись коровы, которых только что подоили и отпустили на волю. Разбредясь по лужайке, они щипали высохшую травку. Кажется, снова пойдёт дождь. Весенний ветерок гнал по небу тучи в сторону Мары. Временами из-за туч выглядывал кусочек светлого неба, похожего на тело не знавшей загара женщины. Тучки бросали на землю таинственные взгляды, словно говорящие: «Ну, вот, мы уходим!», будто желая, тобы и земля, разделившись на островки, последовала за ними.
Временами вода реки, натыкаясь на преграду, образовывала небольшую запруду, на поверхности которой можно было видеть, как блестит чешуя выпрыгивающих из воды рыб. Это было время, когда рыба шла на нерест, и в азарте любовных игр совершала прыжки и выскакивала из воды.
Медленно катя телегу, Оразгелди заметил, как из брода в нижнем течении реки вышли три-четыре коровы, шедшая впереди них пожилая корова вдруг остановилась увидев его, опознала значит своего бывшего хозяина и посмотрела на него, вытянув шею, словно в ожидании чего-то. Животные всегда узнают своих хозяев, и Оразгелди тоже узнал свою корову. Сидя в телеге, он мысленно погладил её по спине, по шее. Услышав за спиной шаги, обернулся и увидел пастуха в накинутом на плечи халате и с посохом в руках. Обратив внимание на поведение жёлтой коровы, улыбнулся: «Бедное животное, узнало своего хозяина», – произнёс он и многозначительно улыбнулся.
– Похоже, это так, смотрит, не отрывая взгляда, бедняга, – отозвался Оразгелди.
– Ах, брат, к чему сомнения, уж кто-кто, а животное никогда не забывает доброты и ласки, хороших кормов. Это человек может забыть добро, а животное никогда не забывает. Ты разве не видишь, как ведёт себя кобель твоего дяди Гувандык бая? Уж сколько времени прошло, как бай, скрываясь от большевиков, бежал в Пырары7, а собака до сих пор сторожит его дом, в тени дома, положив голову на золу тамдыра, лежит. Всё ждёт своего хозяина.
– Да, старики когда-то говорили: «Чья скотина? Кому Бог прикажет, тому она и принадлежит», – ответил Оразгелди, стараясь не показывать, как он расстроен из-за того, что пришлось отдать колхозу свой скот.
– Ну, да, конечно, нам только и остаётся смириться… – Одной рукой придерживая ворот халата без застёжки, он пытался натянуть его на себя, но тот никак не поддавался. Пастух стал ругать себя за беспечность. – Нет, этот дон никому не доставит удовольствия, такой же противный, как Ягды-кемсит. То и дело раскрывается, полы его расходятся, и холод пронизывает тело насквозь. Надо бы, придя домой вечером, кинуть его жене и заставить, чтобы она пришила тесёмки, но ведь это же я, как только попадаю в тепло дома, обо всём на свете забываю.
Озираясь по сторонам, пастух обошёл телегу Оразгелди стороной и отправился на поиски отбившихся от стада коров.
А дальше вышло по поговорке: «Вспомни волка, и он тут же появится». Когда Оразгелди во второй раз наполнял телегу навозом из старого коровника, то вначале услышал стук конских копыт, а затем на боковой дороге появился Ягды-кемсит верхом на сером норовистом коне Гувандык бая, коне, которого забрал колхоз. Было понятно, что он как хозяин ехал проведать скотину в новом коровнике. Занятый своим делом, Оразгелди сделал вид, что не замечает того, надеясь на то, что кемсит проедет мимо. Всё равно пока что он неплохо относился к Ягды-кемиту, не считал его своим ярым противников и не ждал от него ничего плохого, однако после вчерашнего разговора с Нурджумой предпочёл не встречаться с ним. Он думал, что даже если столкнётся с ним, ничего хорошего от него ждать не следует. Поравнявшись с Оразгелди, Ягды-кемсит узнал его и остановил коня. Концом нагайки приподнял спавшую на глаза папаху, поздоровался:
– Оразгелди ага, салам алейкум!
– А, это ты, кемсит? – ответил на приветствие Оразгелди, отметив про себя, что раньше Ягды-кемсит к его имени прибавлял слово «акга», означающее родственную связь, а теперь вот он стал «ага», уважительное обращение к старшему.
– Знаю, что вы благополучно закончили газы – земляные работы, подготовили оросительные сети, это хорошо!
– Ну, да, работы закончили…
– И это самое главное, а с остальным что-нибудь придумается. В этом году и осадков было достаточно, так что земля напиталась влагой. Посмотри, как зазеленели пшеничные поля, глаз радуют! Теперь бы ещё и хлопчатник вовремя засеять.
– Думаю, с этим тоже всё будет в порядке.
Оразгелди не очень-то был настроен поддерживать восторженный разговор Ягды-кемсита, поэтому ответил сдержанно.
– Время ещё есть. И потом, вы хорошо разбираетесь в земледелии, так что вам лучше знать.