— Ну да.
Гоге все стало ясно. А человек за барьером продолжал:
— «Красный спорт» у нас имеется. Он должен быть здесь, — он начал перебирать руками подшивки. — Да, что-то нет… Вероятно, его директор забрал. Он у нас тоже болельщик. Приходите на той неделе, я его для вас отложу.
— Большое спасибо!
Как на крыльях вылетел Гога из ТАССа. Была суббота, работа в учреждениях и конторах кончилась в полдень. Нужно было возвращаться на концессию. Но не домой. Владика сейчас дома не будет, а нужно с кем-то поделиться своей новостью. В Грузинское общество!
Ехать сорок — сорок пять минут на трамвае было бы невыносимо, и Гога раскошелился на такси.
Но в Грузинском обществе в этот неурочный час никого из молодых не оказалось. Только два старичка, вынеся стулья в палисадник и пристроившись в тени, вели неторопливую беседу о чем-то своем. Им рассказывать?
Соседнюю квартиру с таким же палисадником занимала семья Сико Илуридзе. Гога заглянул через ограду. Дома была одна бабушка, женщина суровая и строгих правил, которые ей, однако, никак не удавалось распространить на своего непутевого внука.
— Сико дома нет, — не ожидая вопроса, сказала она, едва увидела лицо Гоги над кустами живой изгороди. — С твоим Владиком ушли. Минут двадцать тому будет.
— Куда, не знаете?
Старуха пренебрежительно пожала плечами:
— В кино, наверное. Куда же еще им, двум лоботрясам, идти об эту пору?
Что делать? Радостное возбуждение, не получавшее выхода, продолжало клокотать в Гоге. Он позвонил Коле Джавахадзе. Вот уж кто не останется равнодушным к такой новости. Но из квартиры ответили, что Николай Илларионович еще с работы не возвращался. Наверное, остался обедать в деловом районе.
В «Ренессанс»! Вот куда надо идти. Там может оказаться Жорка Кипиани, на худой конец — Карцев. Они часто там обедают вместе с Вертинским. Однако в «Ренессансе» друзей не было. В полутемном и по дневному неуютном зале Вертинский обедал один, обедал добротно, как всегда, с закусками, с графинчиком коньяка. Увидев Гогу, он сделал приглашающий жест.
— Спасибо, Александр Николаевич. Спешу. Вы младшего-любимого не видели?
Гога выражался терминами той игры, которая была принята в компании Вертинского. Согласно этой игре Биби числилась «мамой», Карцев — «старшим-любимым» внуком, Кипиани «младшим-любимым». «Папы» в компании менялись в зависимости от того, кто в данный период был главным меценатом компании.
— Забегал на минуту и исчез. Вы вече’ом п’иходите. Я с вами кое-что хочу обсудить, — ответил артист.
— Обязательно приду, Александр Николаевич!
Гога вышел на улицу. Жорка где-то здесь, поблизости. В «Дидис»! Вот где он может быть! По субботам многие обедали в «Дидис», совсем рядом с «Ренессансом».
Там было полно народу, почти все знакомые, но не из тех, с кем можно было бы поделиться своей радостной новостью, — русские, евреи, многие очень симпатичные люди, некоторые даже приятели, но какое им дело, что где-то в Тбилиси, оказывается, есть первоклассная футбольная команда?
По крайней мере, с двух столиков Гоге махали руками: сюда, мол, у нас есть место, но Гога руками показал, что занят.
Кельнерши — хорошенькие, в нарядных фирменных платьях — тоже были все знакомые, и Гога обратился к одной:
— Аня, Жорка не заходил сюда?
— Был с Юрием. Пообедали и минут десять тому назад уехали.
— Ушли?
— Именно уехали. За ними кто-то на машине подъехал.
Теперь ищи ветра в поле. И, потеряв надежду встретить до вечера кого-нибудь, Гога подозвал рикшу и поехал домой.
Мать и бабушка поджидали Гогу — по субботам он в городе не задерживался, а если собирался пообедать где-нибудь в ресторане, сообщал об этом по телефону. Обедали, как когда-то в Харбине, в половине третьего.
Когда Гога вошел, Вера Александровна бросила взгляд на часы, стоявшие на камине, и сказала суховато:
— Ты что-то задержался сегодня. Уже без четверти три.
Вера Александровна ни в чем не изменила своим привычкам, любила точность и аккуратность. Того же она требовала от других. Гога, посмотрев на часы, убедился, что они показывают только сорок минут третьего, но спорить не стал.
Ел Гога с аппетитом. Новая ама[92] под руководством бабушки Терезы научилась хорошо готовить сациви, а варить гоми ее и учить не надо было, у китайцев есть такое же блюдо из пшена.
— Знаешь, мама, — заговорил Гога оживленно, — я сегодня интересную новость узнал.
— Да? Что-нибудь в Европе?
Вера Александровна по-прежнему интересовалась политикой.