— Ступайте. Ваши познания в философии совершенно неудовлетворительны, — сухо изрек отец Граммон, и Гога, не помня себя от стыда и отчаяния, вышел.
— Gordéloff! Qu’est се qu’y est arrive?[22] — остановил Гогу через несколько дней отец Жермен.
Гога готов был сквозь землю провалиться. Не хватает докучливых вопросов товарищей-студентов, так еще на ректора напоролся! Что за незадача! Чувствуя, что краснеет, и от этого краснея еще сильнее, Гога залепетал что-то маловразумительное, а ректор тем временем, участливо глядя на него своими проницательными глазами, мягко взял под руку и повел по коридору.
Встречные студенты почтительно кланялись и украдкою бросали удивленные взгляды на необычную пару. Очень деликатно и ненавязчиво ректор расспрашивал о злосчастном экзамене, и Гога, проникаясь доверием к доброжелательности этого человека, говорил все свободнее. От него не укрылась улыбка отца Жермена, когда тот услышал, как отец Граммон д о к а з а л, что Бога нет, а Гога не сумел его опровергнуть.
— Но ведь это так просто! — воскликнул ректор с чисто французской непосредственностью и двумя-тремя фразами исчерпывающе объяснил Гоге, в чем именно заключался изъян в рассуждении отца Граммона. — Как же вы сами не нашли опровержения?
Синие глаза ректора смотрели на Гогу с добродушной укоризной, но Гога уже больше не чувствовал смущения и ответил так, как если б его собеседником был близко знакомый человек:
— Вы понимаете, mon révérend père[23], мне никогда не требовалось этого. Я верю в Бога, и мне не нужно никаких доказательств.
— Это делает честь вашему сердцу, — проникновенно сказал отец Жермен, — но обедняет ваш разум. Посудите сами. Мы живем в эпоху, зараженную бациллами неверия, попыток отрицания незыблемых духовных ценностей. Вы — образованный человек, христианин. Вам в жизни не раз придется столкнуться с людьми, которые злостно или по неразумению будут отрицать то, что для вас, да и для всякого серьезного человека с живою душой, составляет основу внутреннего существования. Разве вам не надо уметь разбить их в споре? Показать всю несостоятельность, наивность их доводов? Ведь не исключена возможность, что при вашем разговоре будут присутствовать менее образованные, не вдумчивые люди, которых вы, победив в споре, удержите от вступления на пагубную стезю.
«Да, да, он прав, — подумал Гога, слушая монаха. — Нужно больше заниматься философией, больше читать серьезных книг. Ведь это так интересно, в конце концов…»