Так и стояли они некоторое время, любуясь на море и наслаждаясь теплом друг друга. Айви думала о том, как бы она себя чувствовала, если бы этот замок стал ее собственностью, если бы она была женой Рамсдена. Они бы каждую ночь спали вместе, а летними вечерами стояли бы вот так, глядя на море и слушая веселые крики детей, играющих во дворе замка или на зеленом поле у каменных стен.
Закрыв глаза, Айви теснее прижалась к Джулиану и на миг ей показалось, что все так и есть: она почувствовала запах травы и полевых цветов, благоухающих в знойный летний день, услышала детские голоса… Они могли бы ездить верхом по скалистому побережью или к развалинам аббатства. Солнце согрело бы древние руины, земля покрылась бы мягкой травой, а по треснувшим стенам вверх, к голубому небу, карабкались бы дикие розы.
Ах, если бы только не было Кромвеля, Эстли, Фелиции…
- Фелиция уехала, – промолвил Джулиан, будто прочел ее мысли.
- Как это уехала?– спросила Айви, поглядев на молодого человека. Ее мечты разом испарились, и она вновь ощутила цепкую хватку зимнего ветра. Лишь Джулиан не исчез – он стоял рядом– сильный, уверенный, живой…
- Я имею в виду, что она уехала, – повторил он. – Куда – не имею представления. Уехала и оставила письмо, написанное скверным почерком и с ошибками, но, впрочем, я понял все, что она хотела сказать.
- Так что же? – поинтересовалась Айви, не зная, то ли плакать надо от такой новости, то ли смеяться.
Джулиан засмеялся:
- Есть и хорошие и плохие новости – как смотреть. Начну с плохой. Она написала, что ее околдовали, что мы тут все черные маги и колдуны, каких поискать. Видишь ли, Долл видела и рассказала Фелиции, что бабушка была в кухне и подсыпала что-то в этот чертов миндальный крем, да еще при этом бормотала заклинание, а Дейзи стояла рядом. Теперь, ко всему прочему, у Фелиции есть свидетельница. Этого достаточно, по закону, чтобы вынести обвинение в колдовстве.
- Думаешь, она донесет? – спросила Айви, вцепившись в руку Рамсдена.
- Может. Она или попытается добраться до Лондона, или останется здесь и подаст в суд. Возможно, она будет советоваться с отцом.
- Не уверена – после того, что произошло прошлым вечером, – заметила Айви. – У меня такое впечатление, что Фелиция куда более независима, чем мы думали.
- Бог ее знает. Кстати, Долл тоже ушла вместе с ней, подозреваю, для того, чтобы дать свидетельские показания. Так это или нет – скоро выяснится.
- И что потом?– задала Айви вопрос, стараясь не думать о процессах над ведьмами. Женщин обычно вешали или сжигали.
- Мы просто запрем ворота, а если нас попытаются арестовать – убежим.
- Куда?
- Увидим. Англию мы покинем – это определенно. Но не грусти, – промолвил Рамсден, пожимая девушке руку. – Есть и хорошая новость.
- Не могу себе представить какая, – задумчиво сказала Айви.
Мысль о том, что придется покинуть Англию, приводила ее в ужас. Какой бы непредсказуемой и опасной ни была жизнь в Виткомб-Кипе, она начинала чувствовать себя здесь, как дома.
- Вот что написала Фелиция. Она не выйдет за меня ни при каких обстоятельствах, даже если ей будут грозить побои или тюрьма. С одной стороны, это невыгодно для меня. Ясно, что Эстли будет взбешен. Но с другой, мы обязательно сбежим куда-нибудь, поэтому все может обернуться к лучшему, потери будут невелики.
- Да, только Виткомб, – тихо произнесла Айви, взглянув на могучие каменные стены, уходящие в небо, и на безбрежное море.
- Только Виткомб, – грустным низким голосом повторил Рамсден, прижимая Айви ближе к себе и положив подбородок ей на макушку. – Но, Айви! Послушай! Временами мне кажется, что ты полюбила эту старую груду камней не меньше меня.
- Это так, – промолвила Айви. – Мне кажется, в мире не найти места прекраснее. Мне просто плохо становится при одной мысли, что его можно потерять или что он превратится в руины.
Джулиан поцеловал ее волосы.
- Сомневаюсь. Виткомб построен из прочных камней. Если ты не ошибаешься, всего через семь лет монархия будет восстановлена [10]. Если я проживу еще десять лет, а я собираюсь это сделать, то все мои владения, уверен, будут возвращены мне. Возможно, мне даже присвоят новый титул.
- Десять лет – долгое время.
- Брось, думай об этом, как о приключении, – посоветовал Рамсден. – Хотя, конечно, нищенствовать за границей в ссылке – не совсем то, на что я рассчитывал, но мы постараемся устроиться получше. Подумай, Айви. Ты сможешь вернуться в Англию по меньшей мере графиней. Тебе это понравится?
10
Судя по всему, Айви все же путается в датах. Кромвель был лордом-протектором республики всего пять лет – с 1653 по 1658 гг.