Ничего себе! У Клубина отвисла челюсть. Железный Сталкиллер остолбенел. Суперсталкер, охотник на кровососов потерял контроль над лицом.
Эйч-Мент с удовольствием пялился, скаля свою радиоактивную металлокерамику.
— Да — ты — чё!.. — выдавил Клубин. — Комиссар, вы серьёзно?
Эйч-Мент хохотнул — словно стальным языком по железному нёбу.
— Есть такой слух. Профсоюз действительно готовит иск. Непосредственно к нам. Возмещение упущенной прибыли и счастья человечества. Мы, стало быть, виноваты, что Карьер накрылся. Сумма — три процента ВВП стран-основателей. Ежегодно. На сто лет. Мне уже звонили из канцелярии Её Величества. Ругались русским матом. Вот тебе, Сталкиллер, и мистер Горски. Он же фантазёр. Молодец он, а не фантазёр. А ты — Фома, не верующий в абсолют человеческой глупости. Пошёл, пошёл слушок, не сомневайся, сонни. Но благодаря мистеру Горски мы заранее готовы.
«Пошёл слушок», «есть такой слух» у Комиссара означало «информация достоверная, перекрёстно подтверждённая независимыми источниками».
— Повзрывать их к чёртовой матери, анацефалов?[9] — спросил Клубин.
Эйч-Мент пожал плечами.
— Хорошо бы. Но… Ты бутылку-то старику отдай, раз проспорил, а в политику не лезь, сонни. Не надо никого взрывать. Не двадцатый век. Человеческая жизнь священна. И всё такое.
— Так то — человеческая…
— Кстати о жизни. Ты опять без оружия.
— Комиссар! — сказал Клубин недовольно. — Шеф! Ну вас к дьяволу!
Эйч-Мент расстегнул плащ, запустил руку в неведомые глубины и долго там рылся. Клубин, морщась, ждал. Эйч-Мент наконец добыл искомое и со щелчком, словно доминошную косточку, выложил перед Клубиным на стол флешку с матрицей.
— Давай, и без разговоров, русский коммунист. Приказ и всё такое прочее. А мне пора. Будь на связи, а клона своего не балуй. Когда теперь ещё нового заимеешь. Про дочку твою — ну я тебе уже сказал. Я её навещу. Со сталкерами пора уже обострять тему. Но будь осторожней с Задницей. Он фанатик, он добрый малый. И он лучший солдат, кого я знаю. Так что интервью твоё он слушает обязательно. Думаю, ты специально не закрылся. Вариант приемлемый, я тебя поддерживаю, но будь осторожней. Жаль Задницу гасить. Мне он нравится, и он спас много людей. Если что — он на твоей совести. Всё. — Эйч-Мент поднялся, застегнул последнюю пуговицу и, не кивнув, не попрощавшись, шагнул к выходу. Клубин едва успел открыть дверь перед ним. Снаружи, оказывается, шёл редкий крупный дождик.
Громко и искусственно, пластмассово затрещали капли, разбиваясь о плащ Эйч-Мента, Комиссара, единственного на планете сталкера с рейтингом выше Комбатовского, о чём, впрочем, знали лишь четверо — сталкиллеры Клубин и Клим «Вобенака» Айве, доктор Джон «Горски» Ли и — сам Комиссар, Эйч-Мент… хозяин Хозяев, создатель, руководитель и давно уже единоличный владелец самой эффективной и действительно всепланетной организации, ближе всех стоящей к высокому званию легендарной Мировой Закулисы… и не в комическом её значении, а в настоящем, досель небывалом…
Всякий раз, думая об этом, Клубин ощущал холодок промеж лопаток. Действительно — фантастическая постановка, как в книжке, и я, опытный, повидавший виды человек, — её персонаж, и не самый главный… Роль второго плана, как ни пыжься, как ни старайся, сколько ни делай… Ужасное ощущение.
Клубин был убеждён, что его испытывает всякий, сталкиваясь с Эйч-Ментом лично. Отец-основатель. Человек-государство. Robber Baron.
Эйч-Мент вдруг обернулся, придержал закрывающуюся дверцу пальцем и произнёс:
— Да, я забыл совсем. Ты беспокоился. Недоумевал. Как его… «Епэбэвээр»… Это аббревиатура такая на вашем дурацком русском. «Единые правила безопасности при взрывных работах».
Клубин задрал брови и фыркнул.
— Ну я поехал, — сказал Эйч-Мент. — Работай, Сталкиллер. Бога не забывай. Wibbly-Wobbly,[10] сонни.
Дверца закрылась.
— О тебе разве забудешь… — сказал Клубин, с трудом удержавшись, чтобы не перекреститься.
Сегодня его пробрало до самых печёнок.
Часть третья
А. О. КЛУБИН И ДР
Глава 1
ВОСПОМИНАНИЯ… (КЛУБИН)