— Это ничего, — сказал Малоросликов, пряча карточку в перчатку. — Это специально для вас.
— Я бы не купился, — сказал Клубин укоризненно.
— Уже купились, раз заметили и держали в оперативке. Виноват.
Фыркнул и закашлялся в смеховой тональности коммуникатор Клубина. Эйч-Мент тешил душу.
— Туше, генерал-лейтенант, туше, — сказал Клубин, построив любезную улыбку. «Вот это ты, Задница, зря. Это у тебя получилась заусеница — на будущее. Я ведь сейчас запомнил, что посадил себе на шею конкурента. Хоть и благородного. Вот так всегда со справедливостью. Самый тяжкий груз — лишняя соломинка на шее. Как у Джека Лондона. Двадцать фунтов сверху ста не дают подняться. Доказано всей историей человеческой цивилизации. Пока она не была бессмертной. Как сложится теперь? Ну вот и узнаем. Ещё чуть интересней стало жить. „Благодарность“ — сказал наш загадочный Влад. Что ж, посмотрим».
— Всё верно, — произнёс Клубин. — Купился я. Считаем — налил вам стакан с линзой, не ошибся в вас. Знаете, как у нас на Луне говорили? «Линза на стакане дороже ордена».
— У нас в Китае тоже так говорили, — сказал Малоросликов. Он поднялся, отцепил от себя кресло. — Разрешите идти?
— Идите. Рад был повидаться. Очень полезная беседа у нас состоялась. Увидимся утром. Занимайтесь по плану, но постарайтесь выспаться. Химия — штука хорошая, но у вас уже на погоны течёт. — Клубин толкнулся ногой и поехал к консоли, с которой он за сегодняшний день уже сроднился. — Кавериса своего, героя невидимого фронта, шлите мне обратно, коня в респираторе… Салют, господин генерал-лейтенант!
С щелчком дверного замка одновременно на мониторе перед Клубиным появились бледные рожи заждавшихся сталкеров и заворочался, забурчал в коммуникаторе Девермейер.
— Значит, ты у нас не полный ублюдок, — констатировал он. — А кто — полный? Не я ли? Наверное, Горски. Наш доктор Морзе… или Зло? Мабузе? Менгеле, в общем. Я ему передам. Ладно. Молодец. Вот так ты, сонни, little convo[14] с нашим краснолицым Задницей. Экономика должна быть экономной. На охране мы сэкономили. Потом расскажешь, какие меры ты предпринял для контроля твоего Задницы. А ты предпринял?
— Безусловно, шеф.
Эйч-Мент помолчал.
— Нас он немного поводил за нос. То есть думал, что водит. Ты заметил?
— Меня — водил, — сказал Клубин. Сталкеры на экране принялись беззвучно ругаться между собой. Выглядело это, конечно, комично. Повернуться друг к другу они не могли, ругались уголками ртов и гримасничали — Комбат правой половиной лица, Тополь — левой.
— Да. Извини. Я как раз проверял, не успел до тебя довести… Сонни, меня удивило, что твой Задница не очень сейчас удивился. Ну хорошо, Полесье он заметил только сейчас. Человек неглупый. Сложил два и два. Но мне не нравится, что он не удивился, что его взяли на небо. Что ты его взял на небо.
— Шеф, нам надо было добывать Миллиарда живым. Или Прилиплого.
— Тут ничего не поделаешь. Не оживлять же их… Хотя… Ладно, ладно, ты был прав, я был не прав. Если продолжить логику — утечка по «Камино» в пользу Гоги имела место — могло что-то дойти до нашего Малоросликова? Хотя бы в виде слуха? Как ты полагаешь?
— Нет данных.
— Himmeldonnerwetter, du hast ja einen Knall… Ладно. Ты сам спать не собираешься?
— Нет.
— Будешь болтать со своими сталкерами? А им не надо поспать?
— Я бы их сейчас называл ключниками. Во сне они слабеют, вы же знаете. Буду их бодрить.
— Согласен… Парень, больше я не буду тебя беспокоить. Будь осторожен. По выходу — любая поддержка. Ты знаешь. Давай, сделай, сонни. Новый прекрасный мир, ну и там другие дурацкие слова. Мечта нормального коммуниста. Проиграешь наш джокер — сам удавишься, шнурок у тебя с собой. Over.
«Удавлюсь — вряд ли, но покоя не будет мне никогда — если сорвётся», — подумал Клубин.
— Over, шеф.
— Всё равно плохо, что он не удивился. — Эйч-Мент помолчал. — Ну я тебе доверяю, компьютерщиков подключил. Сидят, чешут задницы. Косяк, конечно, невообразимый… С другой стороны — что бы изменилось?
И он исчез. Ответ ему был не нужен. Клубин вздохнул. Король в «капусте»…
Вокодер он включать не стал.
— Приветствую вас, сталкеры и трекеры! — На рожах Комбата и Тополя возникло одинаковое выражение. — Всё в порядке. Меня тут кофеем попоили, ну и небольшая революция, не без того. Приказ о подготовке транспорта на утро я отдал. С идентификацией Влады имела место ошибка, человеческий фактор. Хотите — верьте, хотите — нет. Вот так… Пока суть да дело — продолжим. Кое-что о Бредне я хочу поспрашивать, если не возражаете. Не возражаете?
Осторожно, чтобы не столкнуться носами, сталкеры переглянулись.
— Пу-пу-пу, — произнёс Тополь со значительностью. — Не возражаем, Олегыч.
Глава 7
КОЕ-ЧТО О БРЕДНЕ (ПО МОТИВАМ РЕАЛЬНЫХ СОБЫТИЙ)
Крупный ништяк быстро обретает мощь легенды не только в Зоне, а легенда, как известно, срока годности не имеет никогда и нигде. Однако Зона усиливает всё, и легенду тоже, а значит, и ништяк. Особенно, если он оценивался в деньгах и безо всякой Зоны по-крупному.
Вот такими клубокомысленными загогулинами обожают начинать периоды настоящие писатели. Получается умно и возвышенно, в драматической тональности. Читателю кажется, что он писателя понимает, как родного, да и сам бы так мог, кабы было время чего-нибудь пописать.
За находку потерпевшего крушение самолёта, тела специально поименованного лица в нём и, главное, некоего кейса, долженствующего находиться рядом с телом, Выглядящий Солидно Человек, появившийся на Новой Десятке на исходе первой декады прошлого апреля, объявил вознаграждение в десять миллионов евро.
Объявлялось, бывалоча, и больше, но сумма была, конечно, достойная, не придраться. На дороге не валяется, с одного артефакта не возьмёшь. Поэтому, несмотря на неспокойную в Зоне погоду, поиски начались немедленно и после первых неудач (последовавших мгновенно) прекратиться, конечно, не могли.
За десятилимонным ништяком общество, после зимней Вспышки приунывшее, впавшее в спячку, поднялось как один, как на войну, как за пивом. Как будто новой крови хлебнуло под портретом Че Гевары.
Какой такой кейс, что за специально поименованное лицо в самолёте, откуда взялась авиакатастрофа, если над Зоной даже птицы не летают, — тоже было интересно. Мало ли, возможно, и десятка розовых — не предел. Старожилы, покумекав, спрогнозировали даже приток в Предзонье страждущих новичков, а те из старожилов, кто был поумней и чья репутация зиждилась на тщательно скрытом мародёрском прошлом, начали потихоньку переговоры с погранцами, чтобы, так сказать, постоять у раздачи, прикупив, как в старые недобрые времена, право досмотра возвращающихся. Издавна велось, что Матушка чаще всего именно первоходке позволяла вынести наружу крупный ништяк. Так что бархатные портянки и на сто рублёв огурчиков в зад всегда были для глупого удачливого новичка в Предзонье наготове, ибо хоть Земля планета и непростая, но века на ней всегда стоят средние, и какой честной пират не хранит в матросском сундучке тщательно справленный каперский патент.
Старожилы оказались правы, Земля маленькая, но Интернет большой — новичков привалило — все автостоянки забились до отказа. В Предзонье стало людно прямо как когда-то. Торговлишка оживилась по всем параметрам спроса и предложения. Точнее, наоборот. Праздновали до лета, ну а летом известно что началось. Но мы не о празднике, а о Бредне.
Было бы и справедливо, и статистически оправдано, натолкнись на Бредня впервые группа официально объявленных «спасателей кейса» или там одинокий испуганного вида первоходка беспокойного типа.
Вот только™ получилось иначе. Зона есть Зона.