Выбрать главу

Земельный вопрос подымался и ранее, теперь желали его решить. К этой цели шли постепенно, ибо опрометчивое решение не принесло бы пользы ни помещикам ни крестьянам. Настоящее крепостное право не существовало в прибалтийском крае; наследственная зависимость и арендная система, по которой крестьянин должен был отбывать барщину, размеры которой определялись по усмотрению помещика были достаточно тяжелы. Нигде помещик не жил исключительно от своих крестьян, зависимость их была установлена в пределах, которых требовали сельскохозяйственные интересы. Разумеется, крестьянам жилось лучше при добрых помещиках, но злые составляли только исключения. В Курляндии существовали патриархальные отношения и крестьяне не ощущали особой тяжести своей зависимости. Только злонамеренные писатели выдумали те страшные вещи, которые в действительности никогда и никем не наблюдались.

В эстляндском (здесь инициатором был предводитель дворянства Яков фон Берг) и в лифляндском ландтагах 1795 г. заговорили о земельном вопросе. Особенно подвинулось это дело со времени вступления на престол императора Александра I, который, придерживаясь гуманных убеждений, думал об отмене крепостного права по всей империи и предлагал провести ее и в прибалтийском крае. Вследствие сего в Лифляндии в 1804 г. был издан крестьянский устав и в 1809 г. дополнение к нему. По этому уставу прикрепление крестьян сохранялось, но крестьянин получал неотъемлемое наследственное право на пользование своей усадьбой. Этот закон повлек за собой новое измерение и межевание земли и участков. В Эстляндии было в 1804 г. составлено «уложение для эстляндских крестьян»; крестьяне не получили права свободной покупки земли, отмена крепостного права не объявлена в ясных выражениях. Александр I был недоволен, сами эстляндские помещики сознавали, что уложение не соответствовало назревшим потребностям. Поэтому были в 1811 г. изданы новые резко отличавшиеся от прежних постановления: отношения помещиков и крестьян строились на свободном договоре, вследствие чего всякие права помещика на личность крестьянина, а также прикрепление крестьян к земле, разумеется, уничтожались.

Дальнейшее развитие крестьянского дела остановилось на некоторое время вследствие отечественной войны. Но в начале столетия осуществилось еще другое важное дело, было исполнено наконец старое, весьма близкое сердцу местных жителей желание. Еще при императоре Павле I возникла мысль учредить в прибалтийском крае университет, как видно из указа от 9 апреля 1798 г. Так как в Митаве существовала академия, то думали сначала митавскую академию преобразовать в университет. Средства для его содержания должны были доставить дворянские общества и правительство, которое из государственных имуществ выделило участок в 100 гакенов в пользу университета. Но не в Митаве, а в Дерпте, где уже при шведском управлении существовал университет (см. выше стр. 199) 21 апреля 1802 г. было учреждено учебное заведение, первоначально с ограниченным составом профессоров и студентов, при участии представителей от эстляндского и лифляндского дворянства (курляндское дворянство отказалось от участия, когда решено было учредить университет не в Митаве). Уже в мае месяце того же 1802 г. император Александр посетил молодой университет и остался им доволен. Первый ректор профессор физики Георг Фридрих Паррот заслужил доверие и расположение государя. Это выразилось во-первых в том, что государь по его просьбе приказал из государственного казначейства отпустить более значительные средства на потребности университета и утвердил новый устав, а во-вторых в том, что государь вел с ним много лет оживленную переписку. 12 декабря 1802 г. в 25 день своего рождения государь подписал учредительную хартию Императорского Дерптского университета, где сказано: «Мы учреждаем на вечные времена для Империи Нашей, а в особенности для Губерний Лифляндской, Эстляндской и Курляндской Университеты; и как столь приятно Нашему сердцу привести сие святилище наук в цветущее состояние, то по сему и приемлем оный Университет в особенное Наше покровительство и защиту Учреждение сие имеет преимущественно целью распространение человеческих познаний в Нашем государстве и купно образование юношества на службу отечества.

Отечественная война коснулась и прибалтийского края, но только в южной части. При вступлении французов в Россию крайне левое крыло огромной армии Наполеона русские заняли укрепленную позицию на средней Западной Двине при Дриссе, что оказалось не нужным, после чего войска отсюда были переведены в другие места. Вместе с тем почти все войска были выведены из прибалтийского края. 13/25 июня 1812 г. левое крыло перешло границу; к корпусу маршала Макдональда принадлежал и прусский вспомогательный отряд, названный 27-ой дивизией и состоявшей из 20000 человек под начальством генерала Йорка. 23 июня/5 июля произошло первое сражение именно при Шавлях, где пруссаки сражались под начальством генерала Граверта. Курляндия занята французскими войсками, на нее наложена контрибуция в 2000000 франков; большая часть этой суммы действительно была уплачена; 7/19 июля сражались при Эккау, 8/20 июля неприятели, преимущественно пруссаки, заняли позицию при Кирхгольме, Даленкархене, Кеккау. Потом распространился слух, что они 9/21 июля при Гросс-Юнгфернгофе перешли на правый берег Двины. После того Рига находилась в прямой опасности.

Рига была в то время сильной крепостью, где был собран большой запас продовольствия и амуниции, но гарнизон ее в количественном отношении не соответствовал ее назначению. Ожидали нападение или даже осаду, так как стало известным замечание Наполеона, что Рига есть предместье Лондона. 16/28 июня в Риге объявлено военное положение. 26 июня/8 июля произошел переполох вследствие ложного известия, что неприятель приближается к Митаве. Но то, что приняли за неприятельское войско, оказалось отрядом казаков и стадом быков. Тем не менее было решено совершенно сжечь Митаву, чтобы не дать неприятелю возможности укрепиться здесь, но курляндскому губернатору, Фридриху фон Сиверсу, удалось отклонить эту меру Гражданское управление покинуло Ригу и переехало отчасти в Пернов, отчасти в Вольмар, архивы также были увезены. В городе, кроме городского магистрата, остались только военные власти. Главнокомандующий в Лифляндии, генерал и, фон Эссен I преждевременно приказал разрушить и сжечь части Митавского и Московского предместий и в ночь от 11/23 на 12/24 июля даже все Петербургское предместье. Так как неприятель под Ригой не показывался, то эта мера оказалась ненужной. Материальные, от нее происшедшие убытки, не могут быть точно исчислены, так как многие пострадавшие о своих убытках умолчали; убытки же, понесенные преимущественно бедным населением и заявленные, достигли суммы в 17000000 рублей ассигнациями, что составляет более 4000000 р.с.

Прусский вспомогательный корпус выдержал еще сражение при Даленкирхене 10/22 августа, при Графентале и Мезотене 17/29 сентября, при Олаи 3/15 ноября. В декабре неприятельские войска удалились, получив приказание прикрывать отступление великой армии. Командующий же прусским корпусом, генерал Йорк, заключил 18/30 декабря с русским полковником Дибичем конвенцию в Тауроггене (в Пошерунской мельнице), в силу которой пруссаки перешли к русским. В Курляндии еще с осени свирепствовал страшный тиф.

По окончании отечественной войны прибалтийский край наслаждался миром и спокойствием. Во время Крымской войны в 1854 г. англичане делали попытки высадиться; наибольшая опасность тогда грозила Ревелю, так что часть населения и некоторые правительственные учреждения переехали в другие города (напр. Вейсенштейн). Но эти попытки серьезного значения не имели.

По восстановлении мира решение крестьянского вопроса было приведено к заключению. И в Курляндии, по желанию государя, занялись этим делом. Экономическое положение края было вследствие войны (вследствие континентальной системы прекратился вывоз сельскохозяйственных продуктов в Англию, которая была главным их покупателем) и повышения государственных повинностей и налогов неблагоприятно, тем не менее дворянские общества не остановились на половине пути. Они учреждали кредитные общества, которые выдавали ссуды под залог имений и распространяли свои операции на значительные области и тем дали возможность предотвратить хозяйственное разорение.