Выбрать главу

К каждому празднику сибирские субботники готовились заранее и проводили его по установившейся традиции. "Пасху соблюдают очень строго, - писал один из них. - Приготовлением опресноков занимаются исключительно свои девицы или замужние женщины, и ни в коем случае не православные… Перед Пасхой все квашеное тщательно убирается, моется, посуда употребляется новая или хранящаяся с прежних лет, исключительно пасхальная. Многие приготовляют к "сейдеру" вино из изюма или меда. И всю Пасху отдыхают… Во второй день "Щвуос", после двух часов пополудни, выходят на поле с водкой, с самоваром и со всеми принадлежностями для гулянки; там проводят время в играх, с музыкой, до вечера. В пост "Тишо беов" строго постятся, ходят на кладбище, не работают. Называют его: "Пост сидения на полу". "Рош га-шана" проводят в молитве, большинство в молитвенном доме и в частных молитвенных собраниях; называют его - "праздник трубки", то есть трубления в рог. В "Йом Кипур" строго постятся и проводят весь день в молитве. В праздник "Сукос" некоторые строят "суко", и если позволяет сибирская погода, то выходят в "суко" делать "кидуш" и обедать. В "Хануко" возжигают свечи по обряду и обычаю евреев. В "Пурим" особенно сильно гуляют, с катанием на лошадях, и этот день почти ничем не отличается от обыкновенной русской масленицы".

При Александре II преследования иудействующих несколько ослабли, и многие из них перестали скрывать свою веру. Изредка их еще судили за отпадение от православия и совращение христиан в субботничество, но затем иудействующим разрешили строить молитвенные дома и совершать свои обряды, а манифест 1905 года гарантировал свободу совести всем гражданам Российской империи. Особым циркуляром правительство разъяснило, что сектанты, соблюдающие субботу, не являются евреями, и на них не распространяются ограничительные законы для евреев.

Но прошло время, и многое у сибирских субботников изменилось. Один из них вспоминал с горечью в начале двадцатого века: "Все, что было хорошего, нравственно-возвышенного и идеального у наших предков, все утоплено современниками в этом истинно великом зле - водке. При всяком религиозном обряде, при всякой купле, продаже, обмене - водка и везде водка. Пьют, пьют и пьют… Увы, умерли наши великие духом предки, умер с ними и дух их… Вряд ли пройдет еще три-четыре поколения, и они, никем, ничем не поддерживаемые в духе религии, рассеются, как овцы без пастуха, и смешаются с окружающей средой… Все сметется внезапным ураганом, ибо противостоять им нечем; у них нет того источника силы, который слезами и непрерывными страданиями долгих веков приобретен евреями. Неожиданный ветер сразу сметет эту распыленную массу, и может останется после такой сортировки одна сотая часть сознательных, как остается самое крупное и чистое, доброкачественное зерно, не уносимое ветром подобно мякине…"

Из еврейских газет России:

"1894 год. Русские субботники называют себя народом Божьим, иудеями, евреями, Израилем, пришельцами к Израилю, пришельцами к Закону Божьему. Они считают себя пленниками в русском государстве, вздыхают и плачут по Палестине и ждут - не дождутся того времени, когда переселятся на Святую Землю. А это наступит по их мнению тогда, когда Израиль соберется под владычеством Мессии и образуется "Иерусалимское царство". И вот в последнее время среди субботников разнесся слух, что вожделенное время близко, и что появились уже посланники Мессии. Десять семей сектантов Астраханской губернии распродали свои хозяйства и выехали из деревень искать счастья в "Иерусалимском царстве", а двадцать семей готовились последовать их примеру. Переселение не состоялось, так как они были возвращены начальством с дороги и водворены в места своего жительства".

"1910 год. В Екатеринодаре можно увидеть в синагоге казаков, увлеченных молитвой. Они говорят по-русски, считаются коренными казаками, имеют земельные наделы и отбывают воинскую повинность. Они населяют две крупные станицы в Кубанской области, ведут себя строго религиозно и стараются поддерживать связь с еврейством. В одной из станиц имелся раньше сионистский кружок".

"1919 год. В селе Зима существует сионистская организация, возникшая по инициативе сельчан. Зиминская община участвовала в выборах на Всероссийский еврейский съезд и посылала своих представителей на Третий Всесибирский сионистский съезд в городе Томске".

* * *

В начале девятнадцатого века среди иудействующих выделились в небольшом количестве "геры" (в простонародья - "шапочники"), которые ближе всех приблизились к иудаизму. Они жили в Астраханской, Саратовской, Тамбовской и Воронежской губерниях, в Сибири, на Кавказе и в Донской области. "Геры" знали Тору, изучали Талмуд, молились на еврейском языке три раза в день, соблюдали субботу, еврейские посты и праздники, строго исполняли предписания еврейской религии и посылали своих детей в иешивы. Они не вступали в брак с иноверцами, даже с субботниками, но поощряли браки с евреями и собирали деньги в пользу пострадавших от погромов 1881-82 годов. К концу девятнадцатого века "геры" полностью восприняли иудаизм, и один из приволжских "геров" говорил писателю С.Ан-скому: "Вот мечтание есть в Палестинку поехать (слово "Палестинка" он произнес с особой нежностью), землицу купить, осесть там. Да неизвестно, сподобит ли Господь. Час, говорят, не пришел. Не пускают еще в Палестинку-то…" Однако с конца девятнадцатого века "геры" поодиночке уезжали на Святую Землю, поселялись в еврейских сельскохозяйственных поселениях Нижней Галилеи и со временем растворились среди евреев. До сих пор потомки тех "геров" в Израиле - Дубровины, Куракины, Матвеевы и другие - сохраняют память о своих предках и гордятся их заслугами.

В семидесятых годах двадцатого века еще одна группа "геров" переселилась в Израиль. Элиэзер Кажокин, бывший колхозник деревни Ильинка Воронежской области, рассказал: "Своего раввина у нас не было. Был до войны шойхет - резник, но его в тридцать седьмом году посадили. Мясное с молочным мы не мешали, была посуда отдельная для мясного и молочного. В субботу не ходили работать, - только уж когда очень заставляли, а так нет. Обрезание делали детям, возили их в Дагестан или в Одессу. Даже те, кто записался в коммунисты, делали детям обрезание. Его вызывают на партсобрание и спрашивают: ты почему сделал? А он говорит: "Я прихожу домой, а жены нет с ребенком. Она заявляется через три дня, и все уже сделано. Хотите - разведите меня с ней"… Моя дочка поехала получать паспорт, возвращается и говорит: "А меня записали в паспорте русской". Я сейчас же на велосипед - и в Таловую, за двадцать пять километров. Приезжаю в милицию, в паспортный отдел: "Как это вы мою дочь записали русской?!" А начальник милиции мне отвечает: "А какие вы евреи? Тут все русские. Чем ты докажешь, что ты еврей?" Я показываю ему свидетельство о рождении и военный билет и говорю: "Мой дед был еврей, отец еврей, и я еврей". А он мне говорит: "Ты мне это не показывай. Это все ерунда". Я пошел тогда к прокурору, рассказал, показал документы, - он позвонил в милицию, и за пять минут выписали новый паспорт для дочери, и в нем написали - еврейка". Еще рассказал Элиэзер Кажокин, житель Иерусалима: "Нас все время тянуло на родину. Я помню, как в двадцатых годах сионисты уговаривали ехать в Палестину, но тогда не поехали - нельзя было. А в семидесятых годах, когда стало можно, я получил вызов и поехал в Воронеж, в ОВИР. Зашел - там сидят женщина и мужчина: "По какому делу пришли?" Я им говорю: "Вот, хочу уехать в Израиль". "Почему?" - спрашивают они. "Я старик, - говорю. - У меня тут дети, внучата, и они ничего не знают еврейского, ни одной буквы не понимают. Я помру, - кто по мне будет кадиш говорить?" Они глядят на меня - не понимают, а я им прямо: "Кто по мне кадиш - поминальную молитву - говорить будет? Хочу, чтобы они по мне кадиш читали". Тогда они говорят: "Значит, ты решил ехать?" Я говорю: "Я решил ехать". "Там тебе квартиру не дадут", - говорит женщина. "Дадут", - говорю я. "А где ты поселишься?" "Только в Ерушалаиме", - говорю. А она мне: "Ну уж если где квартиру и дадут, а в Ерушалаиме ни за что не дадут". А я свое: "Нет, дадут в Ерушалаиме - и все тут". Тогда мужчина и говорит: "Ну, дай ему анкеты…"