Не буду разбирать всю публикацию, посвященную генералу Кестрингу, но следует заметить, что, на мой взгляд, версия о Кестринге, как друге СССР, предупреждавшем Гитлера о «силе большевиков» сама собой разрушается уже при первом знакомстве с книгой. Нет спора, в своих воспоминаниях, написанных задним числом в 1947 — 1953 годах, отставной генерал уверяет, что был против войны и говорил о силе Красной Армии. Но вот казус: в докладах, которые Кестринг посылал в 19371941 годах, нет и намека на подобные предупреждения. Скорее наоборот! Претендующий на роль Кассандры, Кестринг доносил в Берлин об ослаблении Красной Армии, о трудностях советской экономики и т. д. и т. п. Правда, ему «было неясно, что именно нанесет решающий удар по расшатавшемуся строению» (донесение от 25 декабря 1937 года). Но он исправно регистрировал все трудности нашей страны. Например: «Я с радостью могу сообщить об определенных кризисных явлениях в экономике» (доклад от 24 октября 1938 года). Вперемежку с радостными новостями Кестринг сообщал, разумеется, и о неприятностях: о консолидации советского строя, мерах по укреплению обороноспособности СССР. Но баланс был вполне определенным: «Я с давних пор считаю, что мы на длительное время значительно превосходим русских» (донесение от 8 августа 1940 года)[325].
Запись в дневнике Энгеля ставит все на место: оказывается, генерал Эрнст Кестринг уверял Гитлера не в силе, а в слабости Советского Союза. То же самое, кстати, делал генерал-полковник Гейнц Гудериан, которому фюрер особенно верил. В свое время Гудериан представил Гитлеру специальный доклад о Красной Армии. Прочитав доклад (о котором Гудериан, впрочем, ни словом не обмолвился в своих воспоминаниях), Гитлер воскликнул (это было 10 августа 1940 года):
— Если только умело подобраться к этому колоссу, то он развалится быстрее, чем может об этом догадываться весь мир. Ах, если бы уничтожить этот Советский Союз![326]
Итак, мы знаем теперь, какие доклады в действительности представлял Кестринг. Но он был лишь маленькой шестеренкой в том огромном механизме, который был пущен в ход, чтобы снабдить Гитлера и генеральный штаб материалом о Советском Союзе.
Разведка за работой
Если обратиться к мемуарам немецких разведчиков, то их страницы пестрят причитаниями: ох, как трудно было вести разведку против Советского Союза! Как признавался генерал Филиппи, «было очень трудно получить надежную оценку состояния и боеспособности Красной Армии и ее источников вооружения»[327]. Резидент адмирала Канариса на Ближнем Востоке др Пауль Леверкюн в своей книге «Немецкая секретная служба во время второй мировой войны» заявляет, что немецкой разведке было очень трудно работать в Советском Союзе[328]. Примерно такого же мнения придерживается бывший начальник отдела печати имперского министерства иностранных дел д-р Пауль Шмидт[329].
Однако мы приведем еще более авторитетное свидетельство. Оно принадлежит не кому иному, как генерал-лейтенанту Гансу Пикенброку. В течение многих лет Пикенброк был ближайшим сотрудником адмирала Канариса и возглавлял первый отдел управления разведки и контрразведки верховного главнокомандования вооруженных сил (абвера), то есть отдел информации, в котором сосредоточивались все разведывательные данные. В абвере Ганса Пикенброка ласкательно называли «Пики» — ведь он являлся одним из ветеранов этого ведомства и одним из самых близких и доверенных лиц Канариса.
В отличие от своего шефа Пикенброку удалось выжить. Еще до окончания войны он был переведен в действующую армию, и его не коснулись аресты, произведенные после 20 июля 1944 года. Будучи начальником штаба корпуса, он попал в советский плен, отсидел положенное количество лет за совершенные преступления и затем вернулся в Западную Германию, где скромно доживал свои годы и умер в 1964 году. Пикенброк времени не терял, написал мемуары, в которых довольно откровенно рассказывал о деятельности разведывательной службы вооруженных сил Германии. Мы в настоящее время имеем возможность воспроизвести несколько фрагментов из этих воспоминаний:
«Россия является самой трудной страной для действия разведывательной службы. Причины этого лежат в первую очередь в сильной изоляции страны, возникшей в результате сложной процедуры выезда и въезда. В стране всегда мало иностранцев, а в Европе мало советских граждан. Иностранцы, прибывающие в Россию, всегда бросаются в глаза, сильно контролируются и не могут незаметно ездить по стране. Русские, живущие за границей, — это преимущественно эмигранты, которые ничего не знают о новой России и не имеют с ней связей. Прочие советские граждане, находящиеся в Европе, представляют собой особо проверенных, надежных людей, работать с которыми не имеет смысла. Деньги не являются притягательным средством для русских. Все знатоки России считают русскую контрразведку очень хорошей и разветвленной. В ее работе активно принимает участие население. Все эти обстоятельства очень затрудняли разведывательную деятельность против России, к чему добавлялось еще и то обстоятельство, что до 1939 года Германия не имела общей границы с Россией.
325
„Profile bedeutender Soldaten. General Ernst Kostring. Der militarische Mit tler zwischen Deutschland und Sowjetunion", Frankfurt am Main, 1966, S. 190, 210, 267.
327
А. Рhilippi, F. Нeim, Der Feldzug gegen Sowjetruβland 1941 — 1945, Stuttgart, 1962, S. 38.