«Операция, направленная на захват европейской части СССР (без Урала), принесет следующие результаты:
I. В первые же месяцы продовольственное и сырьевое положение Германии облегчится. если благодаря быстрым действиям удастся:
а) предотвратить уничтожение запасов,
б) захватить целыми Кавказские нефтеразработки,
в) разрешить транспортную проблему.
II. На случай длительного ведения войны подлинное облегчение зависит от следующих предпосылок:
а) во всех областях
1) от решения транспортной проблемы;
2) от того, сколько населения останется на месте и насколько удастся привлечь его к труду;
б) в области сельского хозяйства
1) от того, насколько удастся предотвратить уничтожение МТС и насколько возможно использовать их и пополнить машинно-тракторный парк за счет возобновления производства в СССР;
2) от снабжения горючим;
в) в области промышленности
1) от захвата в сохранности и пуска в ход электростанций;
2) от обеспечения снабжения промышленности тем сырьем, которого нет в европейской части СССР.
III. До установления связи с Дальним Востоком не будут решены проблемы снабжения Германии каучуком,вольфрамом, медью, платиной, оловом, асбестом и копрой.
IV. Операция должна распространиться на области южнее устья Волги и Дона, включая Кавказ. Для эксплуатации оккупированных районов необходимы нефтеисточники Кавказа»[265].
Этот документ был не единственным в серии военно-экономических документов ОКВ. Так, д-р Ганс-Адольф Якобсен в своем обширном сборнике документов «Вторая мировая война. 1939 — 1945» (Дармштадт, 1959) приводит своеобразный «автореферат» Военно-экономического управления[266], в котором генерал Томас отмечает наиболее значительные рекомендации, внесенные им в ходе войны. В их числе — вышеприведенный меморандум от 28 февраля 1941 года, а также меморандум от 2 октября 1941 года. Томас лишь вкратце характеризует последний меморандум, но поскольку он имеется полностью в нашем распоряжении, я не могу удержаться от искушения познакомить читателя с его текстом.
Совершенно секретный меморандум за № 3208/41 был составлен уже в ходе войны, а именно: 1 октября 1941 года, за день до начала решающего наступления на Москву[267]. Учитывая это последнее обстоятельство, Военно-экономическое управление ОКВ составило оценку возможного сокращения военного потенциала Советского Союза. К меморандуму была приложена карта с четырьмя возможными рубежами продвижения немецких войск:
Рубеж «А»: Захват Крыма, Харькова, Курска, Тулы, Москвы, Ленинграда, Кандалакши.
Рубеж «В»: Захват всего Донбасса.
Рубеж «С»: Захват Горького.
Рубеж «D»: Захват Кавказа, Баку, Грозного, Сталинграда, Западного Урала.
Высказывались следующие предположения:
Рубеж «А». Его достижение будет означать потерю Россией 2/3 производства стали и алюминия, что исключит увеличение нынешних мощностей. «Будет невозможно пополнение материальной части, даже если зимой наступит перерыв в боевых действиях. Тем не менее не следует ожидать решительного ослабления военного потенциала России>.
Рубеж «В». Его достижение будет означать дополнительно потерю 2/3 угольных запасов. В конечном итоге военный потенциал России «будет ослаблен таким образом, что до лета 1942 года она не сможет собственными силами создать военно-экономические предпосылки для успешного возобновления военных действий западнее Урала».
Рубеж «С». Потеря Горького будет означать почти полное прекращение производства грузовых и легковых автомобилей, а также значительное ослабление авиационной промышленности. По отношению к общему потенциалу «значительных изменений по сравнению с достижением рубежа «В» не последует».
Рубеж «D». Произойдет дальнейшее значительное ослабление военно-экономического потенциала, хотя и не ведущее к полному краху. Последний наступит после потери индустриальных районов Урала».
На чем может задержаться глаз при чтении этого документа? Я сейчас опускаю вопрос об оправданности прогнозов генерала Томаса (об этом речь пойдет ниже). Зато в меморандуме есть нечто ненаписанное: это, во-первых, сам дух расчета по поводу еще не достигнутых рубежей и еще не захваченных предприятий — вплоть до Урала, хотя немецкие войска стояли еще западнее Вязьмы. Во-вторых, не высказанная, но подразумевавшаяся проблема: ну, а что же будет со всей этой промышленностью?