— О чем я и говорю!
А Бекки смеется над моими словами:
— Эта песня тебе не нравится только потому, что вошла в топ-40.
Слово берет Эвелин. Разнос всего мейнстримного — ее конек.
— В музыкальных чартах, — говорит она, — сплошной автотюн и ужасные танцевальные треки.
Если быть до конца честной, мне вообще не очень нравится музыка. Только отдельные песни. Иногда я натыкаюсь на песню, которая западает мне в душу. И я слушаю ее двадцать миллионов раз по кругу, пока не возненавижу и меня не начнет от нее тошнить. Сейчас это песня Message in a Bottle группы Police, и к воскресенью я буду мечтать о том, чтобы никогда больше ее не слышать. Какая же я идиотка.
— Но если песня — полный отстой, то почему она попала в чарты? — спрашивает Бекки.
Эвелин пробегает рукой по волосам:
— Потому что мы живем в капиталистическом мире, где каждый покупает музыку только потому, что ее купил кто-то еще.
Стоит ей замолчать, как я понимаю, что над нашим столом повисла тишина. Я оборачиваюсь — и переживаю небольшой сердечный приступ.
В ресторан только что вошел Майкл Холден.
Я сразу понимаю, что он притащился сюда ради меня. На лице его ухмылка, взгляд прикован к моему концу стола. Все оборачиваются в его сторону, когда он выдвигает стул и устраивается поудобнее между мной и Лукасом.
Поначалу все на него таращатся, потом начинают перешептываться, затем пожимают плечами и возвращаются к еде, придя к выводу, что его, наверное, кто-то пригласил. Все, кроме меня, Бекки, Лукаса, Лорен и Эвелин.
— Мне нужно тебе кое-что рассказать, — объявляет он, сверкая глазами. — Мне обязательно нужно тебе кое-что рассказать.
— Ты ходишь в нашу школу! — обретает дар речи Лорен.
А Майкл — без шуток — протягивает ей ладонь для рукопожатия. Я искренне не понимаю, издевается он или нет.
— Майкл Холден, тринадцатый класс. Рад познакомиться с тобой…
— Лорен Ромилли, двенадцатый. — Слегка сбитая с толку, Лорен отвечает на его рукопожатие. — Эм… И мне приятно с тобой познакомиться.
— Без обид, но что ты здесь делаешь? — спрашивает Эвелин.
Майкл сверлит ее взглядом до тех пор, пока Эвелин не понимает, что неплохо было бы представиться.
— Я… Эвелин Фоули?..
Майкл пожимает плечами:
— Точно? Как-то неуверенно прозвучало.
Эвелин не любит, когда ее подначивают.
А Майкл подмигивает ей:
— Я пришел поговорить с Тори.
Повисает долгое неуютное молчание, которое нарушает Бекки:
— И… эм… откуда ты знаешь Тори?
— Мы случайно познакомились, пока пытались разгадать тайну Солитера.
Бекки наклоняет голову набок и смотрит на меня:
— Ты разгадывала тайну?
— Эм… нет, — отвечаю я.
— Тогда?..
— Я просто шла по стрелочкам на стикерах.
— Что?
— Шла по стрелкам на стикерах. Они привели меня к ссылке на блог.
— А… Ну круто…
Майкл вовсю угощается тем, что осталось от наших закусок. А свободной рукой неопределенно указывает на Бекки:
— Ты же Бекки Аллен?
Бекки медленно поворачивается к нему:
— А ты что, экстрасенс?
— Да нет, всего лишь не обделенный способностями сетевой сталкер. Тебе повезло, что я не серийный убийца. — Его полусогнутый палец перемещается в сторону Лукаса. — И Лукас Райан. С тобой мы уже знакомы. — Он улыбается так старательно, что выходит почти покровительственно. — Мне следует поблагодарить тебя. Ведь ты привел меня к этой девушке.
Лукас кивает.
— Мне нравится твоя рубашка. — Глаза Майкла чуть стеклянно блестят.
— Спасибо, — говорит Лукас, явно не слишком искренне.
Я задаюсь вопросом, знал ли он Майкла в прошлой школе. Если вспомнить реакцию Ника и Чарли на это имя, то должен был знать. Может, Лукас не хочет связываться с Майклом Холденом. При мысли об этом мне становится почти жаль Майкла. Уже во второй раз.
Он смотрит куда-то мимо Бекки:
— А как тебя зовут?
На секунду я теряюсь, не понимая, к кому он обращается. Потом замечаю Риту. Она выглядывает из-за плеча Бекки.
— Рита. Рита Сенгупта. — Она смеется, хотя я не знаю, над чем именно. Пожалуй, Рита — единственная девушка, кроме Бекки, Лорен и Эвелин, с кем я нормально общаюсь. Она тусит с Лорен, но обычно держится в тени. А еще Рита единственная из моих знакомых, кому идет стрижка пикси.
Майкл радуется так, будто наступило Рождество.
— Рита! Какое потрясающее имя. Милая Рита!
Пока до меня доходит, что он имеет в виду песню Beatles[9], тема разговора успевает смениться. Удивительно, что я сообразила, о чем речь. Ненавижу Beatles.