На этот раз мы успеваем досчитать только до двенадцати, когда Кент открывает рот…
И колонки в зале взрываются музыкой.
Играет тема Дарта Вейдера из «Звездных войн».
Старшеклассников мгновенно охватывает беспокойство. Ученики озадаченно крутят головами и перешептываются, недоумевая, зачем Кент включил музыку в колонках и почему выбрал тему из «Звездных войн». Может, собрался читать нам лекцию о том, как важно соблюдать прозрачность в общении, или об упорстве, сопереживании и понимании, или о навыках установления взаимосвязей, или чему еще посвящено большинство собраний в старших классах. Не исключено, конечно, что он пытается подчеркнуть важность лидерских качеств.
Только когда на экране за спиной Кента начинают появляться картинки, мы наконец понимаем, что происходит.
Сначала нам показывают магистра Йоду с прифотошопленным лицом нашего завуча. Потом Джаббу Хатта с его же лицом.
Джаббу сменяет Принцесса Кент в золотом бикини.
Аудитория взрывается неконтролируемым смехом.
Настоящий Кент с каменным лицом покидает зал, сохраняя хладнокровие. Когда вслед за ним исчезает Штрассер, люди начинают перебегать от группы к группе, вспоминая, какие у Кента сделались глаза, когда его лицо прифотошопили к Натали Портман, не забыв перекрасить в белый и сопроводить экстравагантной прической. Должна признать, это выглядело действительно забавно.
Наконец «Имперский марш» в колонках над нашими головами достигает своего апогея, и на месте Дарта Мола с лицом Кента на интерактивной доске появляются слова:
SOLITAIRE.CO.UK
Бекки забивает адрес сайта в компьютер, и Наша компашка собирается вокруг нее, чтобы получше рассмотреть. В блоге тролля появился пост, загруженный две минуты назад, — фотография Кента, в бессильной ярости взирающего на доску.
Все разом начинают говорить. Вернее, все, кроме меня. Я просто сижу рядом.
— Видимо, кто-то решил, что это очень остроумно, — фыркает Бекки.
— Ну да, это действительно остроумно, — говорит Эвелин, и ее застарелый комплекс превосходства снова дает о себе знать. — Отплатить мужчинам их же монетой.
Я качаю головой, потому что ничего остроумного не заметила. Ну разве что то, как ловко лицо Кента переделали в лицо Йоды. Тот, кто это придумал, потрясающе владеет фотошопом.
Лорен широко улыбается. Лорен Ромилли — социальная курильщица и, кажется, обожает хаос.
— Уже вижу посты в инстаграме[5]. Лента твиттера, наверное, просто взорвется.
— Мне срочно нужно запостить это у себя, — подхватывает Эвелин. — Еще пара тысяч подписчиков мне не помешает.
— Отвали, Эвелин, — кривится Лорен. — Ты и так уже звезда интернета.
Я прыскаю со смеху.
— Эвелин, просто выложи еще одно фото своего пса, — тихо говорю я. — И он сразу наберет двенадцать тысяч лайков.
Меня слышит только Бекки. Она улыбается, и я улыбаюсь в ответ, что довольно приятно, потому что мне редко удается сказать что-нибудь забавное.
Вот, пожалуй, и все. Больше случившееся мы не обсуждаем.
Десять минут спустя никто уже ничего и не помнит.
По правде говоря, у меня от этого пранка остались смешанные впечатления. Дело в том, что в детстве я сходила с ума по «Звездным войнам». Последние несколько лет я их, кажется, не пересматривала, но «Имперский марш» что-то во мне всколыхнул. Не знаю что. Но в груди что-то шевельнулось.
Фу, я становлюсь сентиментальной.
Готова поспорить, те, кто это устроил, очень собой довольны.
И за это я их ненавижу.
Через пять минут я задремываю, уронив голову на компьютерный стол и отгородившись руками от любой формы социального взаимодействия. Вдруг кто-то дотрагивается до моего плеча.
Я подскакиваю и осоловело хлопаю глазами на того, кто это сделал. Бекки смотрит на меня как-то странно, фиолетовые пряди каскадом обрамляют лицо. Она моргает.
— Чего? — спрашиваю я.
Она тычет пальцем куда-то себе за спину.
Там стоит парень. Он явно взволнован. На лице — подобие улыбки. Я понимаю, что происходит, но мозг не в состоянии быстро это переварить, и я три раза открываю и закрываю рот, прежде чем выпалить:
— Господи боже.
А парень подходит ко мне:
— В-Виктория?
За исключением моего нового знакомого Майкла Холдена, только два человека в мире когда-либо называли меня Викторией. Один из них — Чарли. А второй…
5
Организация, деятельность которой признана экстремистской на территории Российской Федерации.