Если я удалю свой блог, то, наверное, останусь совсем одна.
Но я веду его не для того, чтобы набрать побольше подписчиков, нет. Я же не Эвелин. Просто в обществе не принято признаваться вслух, что тебе грустно, потому что люди сразу начинают думать, будто ты пытаешься привлечь к себе внимание. Ненавижу. Я вот что хочу сказать: приятно, что есть место, где можно говорить что вздумается. Пусть даже только в интернете.
Прождав сто миллиардов лет, пока ноут подключится к сети, я с головой ныряю в блог. В директе — парочка мерзких анонимных сообщений: некоторые подписчики искренне возмущены жалкими размышлениями, которые я запостила. Потом проверяю фейсбук[7]. Два уведомления: Лукас и Майкл прислали запросы в друзья. Принимаю оба. Заглядываю в почту. Писем нет.
Потом снова проверяю блог «Солитер».
Там до сих пор висит фотография Кента, уморительного в своем бессилии, но кое-что изменилось. Теперь у блога появилось название.
Не знаю, какую цель преследует автор, но «Терпение убивает» — воистину глупейшее подражание какому-нибудь фильму про Джеймса Бонда. Напоминает название сайта для ставок.
Я достаю стикер с надписью SOLITAIRE.CO.UK из кармана и леплю его точно по центру пустой стены.
Потом вспоминаю о сегодняшней встрече с Лукасом Райаном, и на миг в груди разгорается что-то вроде надежды. Кажется. Может быть. Понятия не имею, почему я вообще об этом думаю. Я даже не знаю, зачем пошла по стрелкам на стикерах в компьютерный класс. Да бога ради, я не знаю, зачем вообще что-то делаю.
В конце концов я собираю волю в кулак, вытаскиваю себя из кровати и топаю вниз, чтобы попить. Мама сидит за компьютером на кухне. Если подумать, мы с ней очень похожи. Она влюблена в программу «Эксель» так же сильно, как я — в браузер «Гугл хром». Мама спрашивает, как прошел день, но я в ответ только пожимаю плечами и бросаю: «Нормально», — поскольку на сто процентов убеждена, что маме все равно.
Из-за того, что мы так похожи, мы с мамой почти перестали общаться. Когда мы разговариваем, то или мучительно пытаемся придумать, что сказать, или начинаем злиться. В итоге мы сошлись на том, чтобы больше не мучить друг друга. Не то чтобы я слишком из-за этого переживала. У меня есть довольно-таки болтливый папа, пусть даже всё, что он говорит, не имеет никакого отношения к моей жизни. А еще у меня есть Чарли.
Звонит домашний телефон.
— Подойдешь? — спрашивает мама.
Ненавижу телефоны. Худшее изобретение в истории человечества, потому что вынуждает людей разговаривать. Будешь молчать — ничего не произойдет. Нельзя просто слушать и кивать в нужных местах. Обязательно нужно произносить слова. Выбора нет.
Но я все равно беру трубку, потому что я не ужасная дочь.
— Алле?
— Тори? Это я, — слышу голос Бекки. — Почему ты подошла к телефону?
— Я решила пересмотреть свое отношение к жизни и стать совершенно другим человеком.
— Что, прости?
— А ты почему мне звонишь? Ты никогда не звонишь.
— Подруга, это слишком важная информация, чтобы передавать ее в эсэмэс.
В трубке повисает тишина. Я жду, что Бекки продолжит, а она, кажется, ждет, что заговорю я.
— Ладно…
— Это Джек.
А.
Бекки позвонила мне, чтобы обсудить своего почти-парня Джека.
Она часто так делает. Не в смысле звонит, а в смысле обсуждает со мной своих многочисленных почти-парней.
Пока Бекки болтает, я изредка вставляю в нужных местах «м-м» и «ага». Ее голос чуть блекнет, когда я слегка отвлекаюсь и представляю себя на месте Бекки. Очаровательной, счастливой, веселой девушки, которая каждую неделю получает минимум два приглашения на вечеринку и может за две секунды завязать разговор. Представляю, как захожу на вечеринку. Долбят басы, у всех в руке по бутылке — и вокруг меня почему-то собирается толпа. Я смеюсь, я в центре внимания. Глаза слушателей сияют обожанием, когда я рассказываю очередную до истерики смешную историю о том, как опозорилась: напилась, или что-нибудь про бывшего парня, или о том, как мне удалось себя проявить. И все вокруг поражаются, как же ярко, беззаботно и головокружительно я проживаю свои подростковые годы. Все обнимают меня. Все хотят знать, чем я занималась в последнее время. Когда я танцую, люди танцуют; когда сажусь, готовая делиться секретами, спешат сесть рядом; когда ухожу с вечеринки, веселье стремительно увядает, как позабытый сон.
7
Организация, деятельность которой признана экстремистской на территории Российской Федерации.