– Здесь обитает зло, – сказал дугар.
Дрейк подскочил на месте и принялся вглядываться в полумрак.
– Спокойно, – велел Аттикус. – Оно не живое. Всего лишь нечто оставленное Роном на чёрный день. Оно внутри стола.
Дрангус потянулся к столу.
– Не прикасайтесь к нему! – приказал Аттикус.
Дрангус отдёрнул руку.
– Ловушка? Думаете, в столе ловушка?
Аттикус улыбнулся.
– Я думаю, что этот стол не совсем стол. – Внезапно его лицо изменилось. – Гибея! – закричал маг, поднял руки над головой и сразу же опустил их вниз, как будто сдёргивая со старой мебели невидимую простыню. Раздался грохот, и с потолка, словно молния, упал столб синего огня. Он поглотил древний стол, и тот превратился в чудовище. Оно смутно напоминало скорпиона размером с человека, с чешуйчатым панцирем и длинным шипастым хвостом.
Дрейк закричал, отпрыгнул назад и поднял свой боевой посох, но чудовище не напало на них. Кажется, оно не могло выйти из пламени. Оно извивалось и размахивало хвостом, но шип не мог пронзить стену огня. А потом чудовище начало визжать и биться, его чешуйчатые бока вздулись, оно издало последний вопль и распалось на части.
Огонь тут же потух, оставив после себя дымящийся круг пепла[46]. Посреди круга, пульсируя тусклым красным светом, лежал маленький хрустальный пузырёк. Хрусталь был красным, а сам пузырёк состоял из сотен крошечных граней, мерцавших внутренним светом. Аттикус быстро шагнул в круг и голыми руками поднял пузырёк. Понюхал его, а потом передал Дрейку.
– Очень могущественное и довольно опасное. По иронии судьбы ему будет лучше у тебя, поскольку ты – без обид – наименее сильный маг в этой комнате.
– Что это такое?
– Понятия не имею, – ответил Аттикус. – Никогда не видел ничего подобного.
– Это кровь, – раздался голос в дверях.
Все повернулись. Дрейк чихнул.
Но это оказался всего лишь Реллик.
– Не хотел вас пугать, – извиняющимся тоном произнёс он. – Кажется, остаться одному в Скеллигарде хуже, чем находиться одному под Скеллигардом, поэтому я здесь. – Он понюхал воздух, поморщился и уставился на круг из пепла. – У моего брата ужасный вкус, когда дело касается мебели. Бакутский жалохвост?
Аттикус побледнел и кивнул.
– Вы сказали «кровь»?
Реллик кивнул, и они многозначительно переглянулись.
– Дай сюда, Дракус. – Аттикус протянул руку. – Не стоило мне тебе это давать.
Дрейк прижал пузырёк к груди.
– Что это такое? Ну же! Я знаю, что вы знаете. Что это?
Аттикус вздохнул.
– Нам нельзя говорить о подобных вещах.
Дрейк закатил глаза.
– Я думал, это уже в прошлом.
– Мальчик прав, – заметил Дрангус. – Чрезвычайные обстоятельства. Скажите нам, что это такое? Рон за ним вернётся?
– Нет. – Аттикус огляделся, как будто пытаясь найти подходящее объяснение. – Вы когда-нибудь задумывались о том, как Рон или любой другой тёмный маг управляет своей силой?
– Конечно, – ответил Дрейк, моментально переключаясь в режим ботаника[47]. – Это всем известно. Зохары регулируют отношения волшебника с магией, но только пока мы придерживаемся морального кодекса. Откуда злые маги берут силу, если у них нет кодекса? Они используют опасную магию. Большинство авторов, включая Джамиклоидеса в его книге «Сила и тень», полагают, что тёмные маги знают, как использовать дикую магию, которую не регулируют Зохары, как это делали наши предки.
– Джамиклоидес ошибался.
– Ясно, – удручённо[48] ответил Дрейк.
– Где ты взял копию «Силы и тени»? – спросил Финниган.
Дрейк покраснел.
– В любом случае злые маги не используют дикую магию, – вставил Реллик. – Это очень опасно и в принципе невозможно. Они заключают кровавый союз с джиннами.
– Реллик! – укоризненно воскликнул Аттикус.
– Но так и есть…
– Я пытался придумать, как сказать это не так…
– Зловеще? Но это поистине зловещая практика. И точка. К тому же ты очень долго думал. – Реллик повернулся к Дрейку: – Они отправляются на Зета Прайм и заключают кровавый союз с джиннами. Они обещают посвятить свою жизнь борьбе за власть над всеми остальными, а их конечной целью является освобождение джиннов из заточения. Взамен джинны наделяют их магией, так же как Зохары – более… благочестивых личностей.
– Это отвратительно, – мрачно заметил Дрангус. – Я и понятия не имел, что джинны столь активны. Но маги ведь не могут пройти сквозь Врата Жизни? Мои люди хорошо их охраняют.
– Такое случается, – заверил его Аттикус. – Даже если маг входит во Врата, джинны не могут покинуть свою темницу, но они могут говорить через разделяющую их дверь и даже передавать через неё… определённые вещества.
46
И слизи из тела чудовища. Дрейк не любит упоминать о подобных вещах, но я считаю, что это очень важно. Это печальная правда жизни, друзья. Чудовища наполнены слизью.
47
Конечно же, Дрейк размышлял над этим совершенно случайным и бесполезным теоретическим вопросом. Дрейк, именно поэтому в школе у тебя не было подружки. А также из-за того неприятного случая с плащом-перевёртышем в первый день…