– Например, кровь? – догадался Дрейк.
– Например, кровь, – ответил Реллик. – Главное – не пей её.
Табурет у них за спиной снова скрипнул, и незнакомый голос произнёс:
– Вообще-то, Дрейк, я надеялся, что ты это выпьешь.
Глава 10
Чрево зверя
«Из чрева преисподней я возопил… До основания гор я нисшёл, земля своими запорами навек загородила меня, но Ты изведёшь душу мою из ада».
До конца Кровавого спуска было ещё далеко. Мы шли очень медленно, поскольку нас вёл древний минотавр. А наверху нас приветствовали сотни других минотавров. Конечно, они повторяли не моё имя[50]. Они повторяли имя Дэнни. Кстати, Дэнни была на удивление спокойна, хотя ей предстояло войти бог знает куда и сразиться с драконом. Ох уж эти минотавры…
Когда мы добрались до ворот, наша древняя сопровождающая – я был почти уверен, что это была женщина, – подняла руки и вступила в странный чёрный туман. К моему ужасу, туман проник в её рот и ноздри, и секунду спустя она превратилась в камень. Крики наверху стали громче.
– Ай! – воскликнул я.
Кажется, Дэнни ничуть не удивилась.
– Жизнь за то, чтобы войти во Врата Жизни. Смерть за то, чтобы открыть Врата Смерти, – благоговейно прошептала она.
– Смерть? – Я лихорадочно поправил юбку[51]. – Какая ещё смерть?
– Цена за то, чтобы мы могли войти, – ответила Дэнни. С мрачным видом она приложила тупой конец копья к груди окаменевшей женщины и слегка толкнула её. Статуя вспыхнула и скрылась за облаком белого пара, рассеявшего чёрный туман и позволившего нам пройти. Обломки огромных чёрных дверей лежали на земле, но проход за ними был относительно свободен. Вскоре чёрный туман снова начал клубиться у нас над головой. Я не видел ничего, кроме тьмы.
– Быстрее, – сказала Дэнни. Она была либо намного смелее меня (это вряд ли), либо была ещё слишком молода, чтобы понять, что происходит (минотавры-подростки немного глуповаты. Прости, Дрейк, но это так). Возможно, я даже немного подождал, думая, что вот-вот услышу её крики. Дэнни Отважная…
Наконец я шагнул вслед за ней. Свет рассеял тьму, как будто кто-то сорвал с моих глаз повязку.
– Ай-яй-яй! – закричал я[52].
Мы оказались в пустыне чистого белого песка. Красное небо освещали три серебряных солнца. Дэнни стояла совершенно неподвижно чуть впереди меня, глядя на единственное строение в пустыне – большой двухэтажный дом с заострёнными крышами. Он напомнил мне древнее творение японской архитектуры, потому что был из чистого нефрита. Голубовато-зелёный камень покрывал всё: ступени у двери, толстые панели с геометрическим узором на закрытых оконных ставнях и изящно выложенную черепицей крышу. На фасаде дома виднелся огромный след от огня, похожий на шрам на лице. Очевидно, дракон уже побывал здесь, но его нигде не было видно.
– Что думаешь, тётушка?
– Не знаю. Тут ничего не видно. Может быть, твои молодые глаза видят то, чего не вижу я?
– Нет.
– Тогда идём в дом.
– Дракон не мог туда войти, тётушка.
– И всё же…
Дэнни кивнула, и мы вместе поднялись по лестнице. Она шла медленно, останавливаясь, чтобы подождать меня. Дверь была распахнута. Когда я вошёл внутрь, то заметил, что дверная коробка поцарапана и расколота.
– Может быть, дракон всё же тут был, Дэнни.
Она покачала головой.
– Не говори глупостей.
– Это ты не говори глупостей, дитя. Мы не знаем правил. Кто знает, на что способен дракон в этом мире? – Я вспомнил о Лето, принявшем человеческий облик в своей мысленной ячейке.
Дэнни крепче сжала копьё.
Прихожая была маленькой и тесной. Мы двинулись по коридору. Первый этаж был похож на обычное жилое помещение. Кухня. Столовая. Задний дворик, откуда виднелись тысячи акров белого песка.
– Я наверху.
Мы остановились и переглянулись, а потом начали подниматься на второй этаж. Там был такой же коридор, как и внизу – вероятно, он вёл на верхнее крыльцо. Но не успели мы туда добраться, как обнаружили, как кто-то перегородил нам путь. Это оказалась молодая женщина в кресле-качалке. Я сказал «женщина», но если она и была человеком, то лишь в импрессионистическом[53] значении слова. Её силуэт был как будто обрисован энергичными, струящимися линиями. Руки казались длиннее обычного, но лицо было красивым. Кожа и волосы были золотистого цвета и излучали свет. У женщины были огромные голубые глаза, а на коленях она держала меч из белого пламени.
52
Мне бы хотелось сказать, что я в совершенстве владею языком минотавров, но, по правде говоря, этот возглас был одним из тех странных звуков, которые вы издаёте, когда пугаетесь. Кстати, возглас – это громкий и яростный вскрик.
53
Импрессионизмом называют движение в искусстве 1860-х годов, являвшееся в значительной мере продуктом изобретения фотографии. До этого периода художники в основном пытались изобразить реальность как можно точнее. После того, как фотография упростила реальность, дав возможность запечатлевать её щелчком кнопки, искусство сосредоточилось на эмоциональном впечатлении. Появились Моне, Дега, Ренуар и множество прудов с водяными лилиями. Кстати, никто не знает, существует ли слово «запечатлевать». Слово «упрощение» означает «взять нечто эксклюзивное или редкое и сделать его доступным для всех».